Заставишь меня повторить это снова — ты знаешь, что будет.

Он так зол, что желваки на его челюсти практически живут своей собственной жизнью. Потом демонстративно тыкает пальцем в экран и через минуту мой телефон издает характерный звук оповещения из банковского приложения. Я знаю, что там деньги — можно даже не проверять. Но Лекс язвительно предлагает убедиться."

"— Ну какие между нами могут быть обманы, Алексей, в самом деле? — тоже язвлю я, хотя меня буквально вкручивает немедленно вернуть ему эти деньги и забыть весь сегодняшний разговор как страшный сон. Но мне позарез нужны эти деньги. И что бы он обо мне не думал — не на шмотки, рестораны и красивую жизнь.

— Я удалила видео, — показываю ему свою совершенно пустую галерею.

— Мне все равно, — Лекс поднимается и ощущать себя под его взглядом сверху вниз — новая грань моего сегодняшнего унижения. — Если ты попытаешься воспользоваться этим видео каким угодно способом — обещаю, ты очень сильно об этом пожалеешь. Если попытаешься снова выйти со мной на связь — результат этого глупого поступка тебе тоже очень не понравится. Поэтому, пожалуйста, исчезни из моей жизни, ради своего же блага.

И когда он уже почти повернулся ко мне спиной, я говорю последнее, о чем нужно сказать.

Ту часть разговора, который нарочно оставила напоследок, потому что возвращаться к этой теме так же неприятно, как и шантажом выбивать у Лекса деньги. Нет — намного неприятнее.

— Наш договор, Лекс.

— Договор? — Он не особо спешит поворачиваться лицом.

— Пари. На акции. «Гринтек». Раз ты меня уволил, я не имею возможности влиять на процесс, и ты ясно дал понять, что показываться тебе на глаза может быть опасно для моей жизни, я бы хотела закрыть этот вопрос здесь и сейчас.

— Ага, значит все-таки не пять тысяч, — хмыкает Лекс, поворачивается на пятках и в его взгляде больше совсем ничего нет. Там только пустота, ноль эмоций. Я не чувствовала себя настолько ничтожной даже когда он смотрел на меня как на воплощение вселенской мерзости.

— Просто хочу закрыть вопрос.

— Вика, этот договор — просто бумажка.

Я вовремя сдерживаю тупой вопрос: «Что ты имеешь ввиду?». Кажется, когда я говорила Хасскому, что мы с Лексом заключили договор, он пытался о чем-то меня предупредить. Или я просто все это только что придумала, потому что пытаюсь найти хоть какие-то звоночки разума в бесконечной череде своих бестолковых поступков?

— Я мог бы подтереть тем договором зад, Виктория, но даже в таком случае от этой бумажки была бы хоть какая-то польза. Потому что ни для чего другого заключенный между нами договор не годится.

Если бы не его беспристрастное выражение лица — я бы ни за что ему не поверила.