Насколько я в курсе твоих аппетитов, то этих хлебных крошек тебе хватит максимум на неделю. Даже приличные шоппинг с подружками не устроить. Вик, ты точно в порядке? — Подаюсь вперед и тоном заговорщика шепчу: — Моргни, если тебя удерживают силой.

Но Вика только упрямо поджимает губы.

Да блин, что за муха ее только что укусила?

Глава семидесятая: Вика

Наверное, такое могло случиться только со мной.

Хотя не наверное, а точно, потому что другой такой безголовой дуры в мире больше нет.

Потому что в ту самую минуту, как Лекс перестает выглядеть как разъяренный бык и превращается в улыбчивую самодовольную сволочь, я остро осознаю, что люблю его.

Что моя голова окончательно и бесповоротно потеряна.

Что внутри моего сердца раздулась огромная, как рыба-еж нежность. Мне так сильно хочется обнять его, что если бы прямо сейчас какая-то добрая душа предложила распять меня на дыбе, я не раздумывая согласилась бы.

Но и желание выцарапать глаза этому мудаку, тоже никуда не делось.

— Что-то скучно с тобой стало. — Лекс изображает ленивый зевок.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, куда и на что я собираюсь потратить деньги.

— Мои деньги, — поправляет он.

— После того, как они окажутся у меня на карте — они перестанут быть твоими. Хочешь узнать, куда и на что девочки могут потратить пять тысяч евро? Выйди на улицу и устрой интервью.

— Может твоему напудренному и надушенному мозгу тяжело в это поверить, но жизнь среднестатистической женщины, к которой я не имею никакого отношения, меня крайне мало интересует.

— Ну так поинтересуйся у своей драгоценной невесты, раз уж она носит на своем пальце тот огромный бриллиант грушевидной огранки! — ляпаю не подумав.

И только через секунду, когда улыбка медленно сползает с лица Лекса, соображаю, что натворила. Теперь Лекс знает, что я рылась в его вещах. И хоть я точно ничего там и пальце мне тронула, сам факт покрывает мой и без того испачканный «светлый образ» жирным слоем грязи.

Кажется, на пару к дыбе мне еще и рот зашить не помешает.

— Ты в курсе про кольцо, — нарочно растягивая слова, нарушает молчание Лекс. — Кто-то здесь маленькая подлая…

— Это вышло случайно! — перебиваю я, потому что дала себе обещание не ждать, а уходить сразу, после первого же оскорбления. Странно звучит, учитывая все, что он и так успел наговорить.

— Ты рылась в моих вещах… — он говорит это так, будто расследование преступления уже случилось и приговор по мою душу был вынесен миллион лет назад.

— Да нет же!

— … иначе ты не узнала бы про кольцо, — не обращая внимания на мои слова, продолжает Лекс. — Знаешь, Викуль, сколько тёлок у меня было за эти три года?

На этот вопрос я не хочу отвечать даже мысленно.