Кем бы ни был этот тип — ему «Гринтек» очень нужен, а тебе… Зачем?

— Плюшкинством страдаю, — говорю первое, что приходит на ум. Не люблю раскрывать душу перед людьми, с которыми меня связывают пусть и теплые, но сугубо товарно-денежные отношения.

— Завязывал бы ты с этим. «Интерфорс» крепко и надежно стоит на ногах, вместо того, чтобы сливать финансовый ресурс на войнушку за акции, вложи его в оборот, получи навар и радуйся жизни.

— Спасибо за совет, Сергей. Я приму к сведению.

Он усмехается с видом человека, понимающего, что его только что вежливо послали на хер.

Ничего личного, просто бизнес.

Но этот разговор окончательно портит мое и без того кислое настроение, так что в ресторан я приезжаю раздраконенный почти до максимума. Нахожу взглядом Вику: кто бы сомневался, что она выберет столик на балкончике, ведь оттуда можно делать то, что она так любит — смотреть на этот мир как на говно.

Когда поднимаюсь к ней и молча сажусь напротив, Виктория слегка морщится.

— Что? — У меня нет терпения выносить еще и ее высокомерный взгляд.

— Начинаю всерьез раздумывать о том, не пересесть ли мне за соседний столик, пока ты меня не испепелил.

— А ведь иногда даже в твою голову приходят хорошие мысли. Хочешь еще одну? Просто, блядь, уходи. Не делай дерьмо еще большим дерьмом.

— Ты не представляешь, как мне самой хочется поскорее избавить себя от необходимости смотреть на твою кислую рожу, но это невозможно, потому что я уже сделала заказ. — Вика, следя за тем, чтобы локти не касались столешница, складывает руки перед собой в позе прилежной ученицы. — Здесь подают потрясающие тортеллини с мясом индейки и панчеттой. Я тебе тоже заказала. И белое вино. Ты должен оценить, я старалась, чтобы продукты сочетались между собой, а это знаешь как не просто? Выберешь не то вино или соус, или гарнир — и основное можно сразу выбрасывать.

Пока она рассуждает о тонкостях сочетания вкусов итальянской кухни, я смотрю на нее как баран и в который раз пытаюсь понять, как я мог снова купиться на это. То, что глаза у меня были в тот момент на жопе, это я уже понял.

— Сколько ты хочешь, Вик? — перебиваю ее где-то между рассказами о тонких вкусах тосканских вин и тем, как готовится традиционная итальянская карбонара, в которую ни в коем случае нельзя добавлять сливки. — Просто назови сумму.

Она вздыхает, но в это время официант приносит ее заказ и грехопадение приходится отложить. Я от предложенного меню отказываюсь, хотя пока ехал сюда у меня порядком сосало под ложечкой. Но рядом с Лисицыной мой «голод» может утолить разве что порция ржавых гвоздей.

— Сразу к делу — узнаю Лекса-с-Секундомером, — язвит Вика. Что, впрочем, не мешает ей с аппетитом разглядывать содержимое своей тарелки.

— Просто хочу поскорее от тебя избавиться.