И так, Вика где-то откопала бездомное животное, притащила его в больницу, а меня вызвала оплачивать ее очередную прихоть. Хотя, чему я удивляюсь? Раньше ей ничего не стоило позвонить и вынудить меня примчаться покупать ей очередную сумку или туфли, хотя я давал ей достаточно денег. Стратегия изменилась, но привычки остались те же.

Но бедное животное в любом случае не должно страдать.

— Сколько?

Она озвучивает сумму — не пятизначную, как озвучила Вика. Но причину я узнаю ровно через минуту, когда оплачиваю счет и собираюсь прятать карту.

— Это только на сегодня и завтра, — торопливо объясняет девушка. — Животному будет нужна операция, а потом — восстановление.

— И все это время оно будет здесь?

— Да. Вы можете поговорить с доктором, — показывает в сторону большой белой двери, — Олег Иванович скоро освободится."

"— Моя… гм-м-м… невеста, уверен, держит руку на пульсе. Вот, — протягиваю наличные, которые Вика так горделиво отказалась брать, — надеюсь, этого хватит на все расходы.

— Здесь намного больше, — заикаясь, пересчитывает купюры. — Я могу набрать вас и…

— Девушка… — присматриваюсь к ней в поисках бейджика с именем, но его нет. — Девушка, вы же тут явно еще и на благотворителей основе лечите братьев наших меньших? Вот, тогда все оставшееся считайте моим взносом в ваше доброе дело.

И пока она придумывает очередную отговорку, откланиваюсь, на прощанье бросив взгляд на спокойно сопящего щенка. Сегодня Вика решила не избавляться от моего подарка, но она точно это сделает, как только я окончательно обрежу ей кислород.

С меня, блядь, хватит.

К Кате я приезжаю без семи минут восемь. Выхожу из машины, задираю голову, разглядывая среди десятков светящихся окон — ее, и практически уверен, что за секунду до того, как нахожу его, она точно так же высматривает оттуда меня.

Лифт игнорирую, топаю пешком, давая себе последние секунды на подготовку. И пока топаю по бесконечным ступеням, вдруг отдупляю, что еще ни разу сам ни с кем не рвал. Имею ввиду не девиц для постельных отношений, которых вполне устраивал мой слив, если к нему прилагалась какая-то ювелирная херня в качестве компенсации. Но на самом деле за всю мою долбаную жизнь, Катя — это мои вторые по счету затяжные отношения, с претензией на серьезность. Первой была Вика, но она сама от меня избавилась.

Я планирую задержаться около ее квартиры, состроить грамотную стратегию разговора, подумать о словах, которые ни в коем случае нельзя говорить, но на последнем лестничном пролете замечаю, что Катина дверь уже приоткрыта. А около нее стоит небольшая картонная коробка.

Останавливаюсь. Топчусь на пороге, не понимая, что теперь делать. Входить? Или…?

— Я собрала твои вещи.