Ты настоящий? Правда? Это не какая-то плохая шутка?

Вместо ответа он торжественно вручает мне щенка. Естественно, Орео тут же пачкает меня лапами и мордой, а Лекс, становясь у меня за спиной укладывая голову мне на плечо, с напускной серьезностью говорит:

— Поверь, лисица, вот это — чистая правда, и грязь, и слюни стали частью нашей жизни.

А потом, убедившись, что я раздумала реветь, несильно щипает за задницу, со словами: «Вот видишь, ты не спишь, все по-настоящему».

«По-настоящему», — повторяю за ним в унисон.

Глава шестьдесят вторая: Лекс

Мой телефон звонит около шести вечера, как раз, когда мы с Викой собираемся на вечернюю прогулку со щенком.

Целый день мы валялись в кровати, потом плескались в бассейне гостиницы — маленьком, но довольно чистом и на удивление безлюдном (видимо из-за заметно прохладной воды), потом посмотрели старую комедию, забрасывая друг друга шоколадными драже из большой миски, куда насыпали разных сладостей, вместо попкорна, который, как сказала Вика, был у нас во вчерашней программе.

Целый день мы делали все те вещи, от которых Виктория Лисицына трехлетней давности воротила бы нос.

Та Вика любила проводить время в модных органических ресторанах, пробовать какие-то всратые блюда гурманской кухни, а продукты с содержанием белого сахара называла «отравой». Концерты, посещение показов непонятной херни, бесконечные походы по магазинам в поисках непонятно чего, многочасовые зависания с подружками в разных СПА и салонах красоты — ее день в основном состоял из этого. Если бы тогда я предложил ей насыпать в огромный таз разных шоколадных батончиков, кокосового печенья и глазированного шоколадного драже, она сначала бы вызвала мен экзорциста, а потом упала в обморок от ужаса.

Не могу сказать, что скучаю по прежней Вике.

Потому что в новой не осталось ничего от прежнего напускного образа «уникальной личности», но это та самая Вика, которую я видела искренны оплакивающей смерть бабушки, и которая лепила для меня вареники с вишнями, заботливо перебирая каждую ягоду, чтобы не пропустить ни одной косточки, и та Виктория Лисицына, которая спала в обнимку со своими первыми брендовыми туфлями, и боялась их носить, чтобы случайно не поцарапать или не сломать каблук.

Будет неправильно сказать, что я не любил их обеих, но за той «нетакуськой» я точно не буду скучать.

Но эту я точно не хочу потерять.

Поэтому купил кольцо. В точности, как она однажды описывала.

Если честно, поддаться искушению сразу ее окольцевать, до сих пор сложно. Но я дал себе обещание сначала поговорить с Катей. Очень по-скотски звать замуж одну девушку, не до конца расставившись с другой."

"Я бросаю взгляд на телефон — звонит мой хороший знакомый, финансовый аналитик и большая светлая голова Шарапов Сергей.