Он заставляет смотреть ему в глаза, когда медленно протаскивает между нашими телами то, что секунду назад было моими симпатичными кружевными трусиками. И когда между нашими телами не остается ничего лишнего, он сильнее разводит мои бедра, свободной рукой надавливая на копчик, чтобы я выгнулась ему навстречу и прижалась к раскаленной смуглой коже своей бессовестно раскрытой промежностью.

— Черт, — вздыхаю от того, как чувствительно клитор реагирует даже на это просто касание.

А Лекс прижимает меня еще крепче, подкручивая мой таз таким образом, чтобы я терлась об его живот, наращивая темп.

И когда я начинаю двигаться быстрее, чтобы получить долгожданную разрядку, он вдруг разворачивается и укладывает меня на кровать, становясь между моими широко распахнутыми ногами все еще, блин, абсолютно одеты ниже пояса.

— Лекс, нет, нет… — Я пытаюсь снова сомкнуть на нем ноги, но он жестко разводит их коленями, разглядывая меня сверху вниз и плотоядно потирая губу большим пальцем. — Лекс, блин, я не кончила!

— Ага, — выдает свое фирменное словечко, которое может произносить сотней разных интонаций.

 — Кончишь, когда я так решу.

— Сволочь, — закрываю лицо ладонью, готовая от злости вцепиться зубами в собственную руку.

Но он как будто нарочно дает мне эту короткую передышку, а потом медленно проводит ребром ладони у меня между ног, прикасаясь к набухшим от возбуждения складкам. А когда я пытаюсь подвинуться навстречу, наклоняется, захватывает мои руки в тиски свей ладони и заводит их мне за голову, растягивая и обездвиживая, словно грешницу.

— Нет, Вика, — прищелкивает языком, еще раз издевательски медленно поглаживая меня между ног, — главный сегодня я.

Его средний палец проталкивается между моих складок.

Медленно, мучительно медленно, заставляя меня чуть ли не хныкать, прося о большем.

Большой палец лениво потирает мой чувствительный клитор.

— Охренеть ты мокрая, — стонет сквозь зубы, сглатывая так нервно, что кадык натягивает кожу на его покрасневшей шее.

И обрушивается на мою грудь своим жадным ртом, заставляя выгнуться навстречу его ласке. Его рот захватывает чувствительный твердый сосок, язык обводит вокруг него широкие круги, постепенно добираясь до центра, а когда чувствительную плоть прикусывают зубы, я все-таки не выдерживаю и желаю ему провалиться сквозь землю со своими играми!

— Никакого терпения, — хищно сверкает ставшими почти черными глазами.

 — Привязать тебя что ли…

— Иди ты к черту, Лекс! — Я отчаянно вколачиваю бедра в кровать, потому что почти полностью им обездвижена и больше никак не могу выразить свой протест.