— Поезд тянет локомотив, мой ты светлый ум, мощностью в две лошадиных силы!

Я хочу его стукнуть, но он так заразительно смеется, что я, против своего желания, тоже начинаю хихикать. Ладно, не всем же в паре быть умными, кто-то должен быть просто красивым. Ну, то есть, чуточку красивее, чем другой.

«Только нет никакой пары», — подает свой гаденький голосок моя циничное Я. Но прямо сейчас я затыкаю ему рот. Об этом тоже можно подумать завтра. Или послезавтра. Просто когда-нибудь потом.

— Я просто хотела… — пытаюсь еще раз извиниться, но Лекс качает головой и, неожиданно резко, прижимает меня к машине, нависая сверху всеми своими рельефными мышцами.

 — Кажется, эта поездка будет золотой… — бормочу из последних мыслительных потуг, намекая на такси, но Лекс и тут действует быстрее.

Он просто меня целует.

Не набрасывается как раньше, но властно и безапелляционно накрывает мои губы своими, лишая меня сил и желания сопротивляться. Я просто втягиваю воздух из его легких, наполняясь раскаленным дыханием, как маленький воздушный шарик. Шарик, который распирает от желания до конца наполниться этим шикарным мужиком, даже если в конце концов, глупый шарик просто лопнет.

— Лисицына… — слышу его урчащий, как у кота голос, и мои внутренности начинают трепетать, словно у героини сопливого фанфика. — Ты целоваться разучилась… Язык мне не откусишь?

— Язык не откушу, а вот по яйцам можешь запросто получить. — Боже, Вика, ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!

Лекс осторожно проводит языком по моим губам, и они послушно открываются ему навстречу. Он со стоном проникает внутрь, притягивая меня крепче и крепче, не оставляя между нашими телами места даже для воздуха.

У меня почти сразу начинает кружиться голова, потому если бы поцелуем можно было сказать, что мужчина хочет обладать женщиной всей целиком — это был бы именно такой поцелуй. И если бы не щенок в руках — я бы уже давно обвила Лекса за шею и…

— Лекс, блядь!

Я стараюсь не обращать внимания на этот чужеродный звук, но что-то в нем (кроме очевидного!) заставляет меня нервничать.

— Решил со своей ебучей шлюхой сойтись?! — продолжается ор, и на этот раз я понимаю, что голос принадлежит Тихому.

"

"Щенок громко тявкает, пытается вырваться из моих рук и Лекс, поджав губы делает шаг назад. Взгляд у него такой темный, будто он на самом деле какой-то грозный пришелец и решил сбросить фальшивое человеческое обличье. Я невольно втягиваю голову в плечи, потому что таким злым я, клянусь, вообще никогда его не видела. Раздраженным, ироничным, нервным — но не вот с таким кровожадным выражением лица.

— Лекс, сзади! — успеваю выкрикнуть я, когда замечаю летящего на него с клаками огромную тушу Тихого.