А разве можно дать обещание, которое неизвестно сможешь ты выполнить или нет?

— Не умрет, Лева. Мама знает, как мы ее любим, она не оставит нас. — мне самому хотелось в это верить.

Время будто остановилось.

Тусклый свет в коридоре…

Люди в белых халатах снующие туда-сюда…

Хлопки дверей…

Грохот каталок.

И на каждый шум ты поднимаешь взгляд к двери операционного блока с надеждой, что сейчас выйдет врач и сообщит, что с Миленой все будет хорошо.

Долго…

Как же долго. Ты понимаешь, что за жизнь твоей женщины сейчас борется бригада специалистов, а ты ничего не можешь сделать. Только ждать.

Кто-то уже вызвал полицию. Говорить сейчас мне с ними не хотелось, но я должен был найти того, кто это сделал. Рассказал все, что видел, но этого было очень мало. Дознаватели ушли опрашивать других свидетелей. Я поймал себя на мысли, что хочу быть в курсе всех деталей расследования. Если Петрович не станет делиться со мной информацией, позвоню Старкову.

Не сомневался, что за покушением стоит кто-то из двух наших врагов — либо мой отец, либо Шалецкий. Я обязательно выясню кто, но мне нужен был и исполнитель заказа! Я его лично задушу! Он посмел поднять пушку на женщину и нажать на курок!

Сын уснул у меня на коленях. Сон его был беспокойным, Лева постоянно вздрагивал и стонал. Приходилось его гладить, успокаивать. Дверь открылась. То, что на руках был сын, помешало мне рвануть к уставшему врачу. Стянув с себя стерильную шапочку, доктор протер лицо. Я уже стоял с ним рядом. Секунды казались вечностью. Мое сердце пропускало удары, а он продолжал молчать.

— Состояние тяжелое, — сочувствующе произнес хирург. — Пуля задела легкое, застряло в нескольких миллиметрах от сердца. Во время операции произошла остановка дыхания. Ничего обещать не могу. Сделали все, что могли. Остается ждать. Если верите в бога, молитесь. — я не знал что такое страх до сегодняшнего дня. А теперь он сковал все мои нервные окончания.

Только ни Милена!!!

Я поселился в больнице. Леву и Ваню охрана отвезла домой. Брат Милены обещал присмотреть за племянником. Я не мог оставить свою девочку тут одну. Среди чужих людей и белых стен. И пусть меня к ней не пускали, я должен был находиться рядом. Ночь прошла спокойно. Я радовался даже таким мелочам, хотя понимал, что это только начало.

Рано утром дежуривший в реанимации врач позволил мне ее увидеть.

— Только на минутку, — предупредил он и выдал мне стерильный комплект одежды: бахилы, маска, халат, шапочка. — Иногда нашим пациентам помогает присутствие родных. Вы не молчите, говорите с ней.

— Привет, родная. — присел я возле кровати и положил руку поверх ее холодной ладони.

Кругом аппараты, провода, капельница… Как же тяжело было сдержаться и не завыть в голос.