— Ты не нервничала?

— Нервничала, — встрял Ваня. — Маму с работы попросили уволиться, нашли на ее место молодую сотрудницу.

— Вероника Игоревна, было бы, по какому поводу переживать, — улыбнулся маме Артур. — Я вас найму на любую должность, какую вы выберете.

— А если твое кресло захочу занять? — принялась шутить родительница.

— Подвинусь, вы только не болейте. — моя мама не могла заменить Артуру родную семью, но он тянулся к ней. Мне было приятно за ними наблюдать. Они могли сидеть пить и чай и обсуждать какие-нибудь новости. Артур никогда не избегал ее общества. Мама старалась приготовить то, что любит будущий зять и положить ему самый лучший кусок. Он замечал ее старания и пытался сделать что-нибудь приятное в ответ.

Было еще не поздно, когда мы вышли из больницы и направились к машине. После разговора с врачом, я немного успокоилась. Маму обещали подлечить и до Нового года выписать.

— Вань, давай к нам? — предложил Артур.

— Я не против. Дома одному будет скучно. — брат не стал отказываться.

— Тогда отложим покупки на другой день и пойдем где-нибудь поужинаем?

— Я согласен, — крикнул Лева, бегая волчком вокруг нас. — Мне большое пирожное.

— Только после того, как ты съешь что-нибудь полезное, — улыбнулся отец сыну. Пиликнула сигналка автомобиля. Смеясь и шутя, мы подошли к дверям. С деревьев падали редкие снежинки. Желтые вечерние фонари бросали тени на белый снег. Я потянулась к ручке двери. На миг картина замерла…

Хлопок…

Обжигающая боль в груди…

Крики…

Как же холодно…

Глава 43

Артур

Выстрел…

Не понял, откуда произошел хлопок. Перелетел через машину, чтобы накрыть своим телом самих дорогих и любимых мне людей. Поздно…

Самое страшное, когда ты бессилен что-то изменить. Дикий крик разнесся по округе, когда я увидел кровь на груди любимой женщины. Я упал в снег, поднял Милену и побежал с ней к белому зданию. Там находились врачи, и только они могли сейчас спасти наши жизни. Без нее я не хочу жить. На ходу приказал Ване хватать Леву следовать за мной."

"Мне казалось, что врачи действуют слишком медленно. Я кричал, умолял их спасти мою женщину. В операционную меня не пустили. Нам оставалось только ждать. Мои руки были испачканы кровью Милены, я смотрел на них и понимал, как виноват перед ней. Не смог уберечь! Грудь разрывало от боли. Я метался по коридору, словно раненый зверь. Перед глазами стояло ее бледное неподвижное лицо. Молился. Взывал к богу. Умолял.

Сыну было страшно, он плакал и не понимал, что происходит. Мы сидели у дверей операционного блока. Ванька украдкой утирал слезы. Я пересадил Леву к себе на колени и обнял. Веронике Игоревне мы пока ничего не сказали.

— Мама не умрет? — наивно по-детски, но с такой надеждой сын смотрел на меня. Я не мог его подвести.