Но почему-то я резко разворачиваюсь на каблуках прямо посреди разговора с Владом и направляюсь в уборную, чтобы дать себе возможность перевести дух и немного освежить голову.

Хлопнув дверью, я оставляю шум гостей снаружи и включаю кран с холодной водой на максимум. Сначала смачиваю ладони, затем шею и щеки.

После влажной погоды волосы стали пушистыми и волнистыми, поэтому я старательно расправляю их пальцами. Удивительно, что такие метаморфозы с моим организмом начались только после рождения Амелии. Как и многое другое, что скрыто под одеждой.

Необходимые пару минут дают долгожданный эффект — я восстанавливаю дыхание, выравниваю пульс и успокаиваю сердцебиение. Не знаю, как долго это продлится, но наедине с собой кажется, что время замедлилось.

Я звоню няне и убеждаюсь, что Ами поужинала и смотрит мультфильмы. Если бы не перелом ноги нашей помощницы, никому из нас с Владом не пришлось бы отпрашиваться с работы. Но ближайшие два месяца нам придется мириться с трудностями, и к этому нужно быть готовыми. Если мы, конечно, не захотим найти кого-то получше.

Выйдя из уборной, я не спешу возвращаться в гостиную и направляюсь на кухню за банальной минералкой.

В баре есть всё, кроме неё. Я решила не говорить об этом Нине, чтобы не расстраивать, и предпочла сама разобраться, где можно её найти.

На просторном кухонном островке сосредоточенно работает повар, но мы друг другу никак не мешаем. То же касается официантов, которые снуют туда-сюда, вынося блюда на стол.

Я прижимаюсь губами к горлышку и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда в дверном проеме появляется знакомая высокая фигура. Щеки тут же заливает румянец, а по подбородку стекает капля воды. Я быстро нахожу салфетку под рукой и исправляю ситуацию, не дав капле оставить пятно на красной рубашке.

— Привет, — говорит Аслан, подходя ближе и останавливаясь напротив меня через стойку. Я настолько отвыкла его видеть, что первый порыв — просто протянуть руку и потрогать. Он упирается ладонями в деревянную поверхность, слегка наклоняя голову набок. Указывая на бутылку, спокойно спрашивает:

— Там ещё есть минералка или поделишься?

Я удивленно вскидываю брови. Казаться невозмутимой чертовски сложно, особенно с учетом того, что когда-то я плясала бедрами у Аслана на лице и творила с ним много развязных глупостей.

Но это, наверное, проблема абсолютно всех бывших любовников.

3

Я возвращаюсь к холодильнику в поисках ещё одной бутылки воды, стараясь удержать пульс от безумного разгона. Хозяйничать на чужих полках, конечно, нехорошо, но лишние секунды до прямой встречи взглядов кажутся просто спасительными.

— Больше нет — это последняя, — отчитываюсь, разворачиваясь к Аслану.