Нина продолжает оживлённо рассказывать мне о своих знакомых, а я, стараясь поддерживать разговор, медленно обвожу глазами просторную гостиную.

Высокие потолки, украшенные массивной лепниной, подчёркивают масштаб помещения, а в углу комнаты уютно потрескивает камин, окружённый мягкими креслами с бархатной обивкой.

Я делаю глоток вина, ощущая на языке лопающиеся пузырьки. Мимо проходит Лида Голубева — одна из моих подруг. Мы обмениваемся поцелуями в обе щеки, после чего я спокойно продолжаю наблюдать за людьми, пока мой взгляд не останавливается на до боли знакомом профиле.

Оторваться и переключиться на что-то другое кажется выше моих сил. В ушах громко пульсирует кровь, заглушая слова Нины и её абсолютно неинтересные сплетни.

Я втягиваю густой, насыщенный воздух, который ощущается словно стеклянная крошка, царапающая лёгкие.

Пальцы сжимают тонкую ножку бокала. Выдох получается неестественным и хриплым.

Внутри всё скручивается в тугой узел, когда Аслан Тахаев, словно почувствовав мой пристальный взгляд, прожигающий его щёку, поворачивается и смотрит прямо на меня.

2

Наш зрительный контакт длится всего несколько секунд, но за это время Аслан Тахаев успевает скользнуть по мне взглядом с головы до пят, внимательно оценивая изменения в моей внешности и фигуре.

Его глаза задерживаются на моих губах, затем, будто нехотя, поднимаются выше. По коже пробегает холодок — хочется отвернуться, но почему-то это оказывается сложнее, чем я думала.

— Как ты тут? Не скучаешь? — внезапно спрашивает Влад, вырывая меня из оцепенения.

Я перевожу взгляд на мужа, приподнимая бокал, но тут же ощущаю легкое жжение на щеке. Это может значить только одно — Аслан продолжает смотреть. Сказать, что это выводит меня из равновесия, было бы неправдой, но по нервам бьет ощутимо.

Мне всегда казалось, что наша встреча случится где-то наедине: в кафе, в парке или на полупустой трассе. Мы улыбнемся друг другу, поблагодарим за прекрасно проведенное время и спокойно разойдемся. Но того, что это произойдет здесь, в переполненном доме, где мне уже третий раз наступают на носы дорогих туфель, я никак не ожидала.

— Всё хорошо, мне некогда, — качаю головой и вдруг замечаю в руке Влада бокал с виски, налитым на дне.

У нас в семье есть правило: в доме, где живет ребенок, выпивать может только один из взрослых. Если я выбираю шампанское, то мужу — никакого виски. Иногда Влад замечает, что я подхожу к этому слишком строго, но я стою на своём. Кто-то должен быть с ясной головой, чтобы присмотреть за ребенком, если вдруг что-то пойдет не так.

И да, я знаю, что иногда бываю излишне тревожной.

Я хмурюсь и недовольно цокаю языком, потому что алкоголь помог бы мне избавиться от накопившегося напряжения, от которого невыносимо сжимается грудь.