– Лера!

Я не реагирую.

– Лера! – Дамир разворачивает мое лицо к себе. – Послушай меня, родная, шанс еще есть. У твоего… у твоего Демидова тромбоз печеночной артерии, его надо сейчас положить на аппарат ЭКМО, это что-то типа искусственной печени. Тут в центре один аппарат и он занят, но я добуду другой. Вроде сказали, что в Казани может быть. Привезем срочным рейсом. Слышишь?

– Слышу, – тупо говорю я.

– Этот тромб надо срочно удалять, операция сложная, риск огромный. У них нет своих специалистов, но мне обещали сейчас сделать запрос в Германию и Израиль.

Кого-то обязательно найдем и привезем. Все понимают, что тут счет идет на часы.

– Но это же дикие деньги, – бормочу я. – У меня таких нет, у его мамы тоже.

– Я все оплачу.

– Ты?! – Я недоверчиво смотрю на жесткое лицо Дамира. – Зачем тебе это? Леша тебе никто.

– Ты его любишь, – хрипло отвечает он. – А я… Я могу его спасти.

– Он может умереть, – говорю я.

Мне вдруг кажется, что Дамир не понимает: все его потраченные деньги могут провалиться в никуда. Риск огромный. Значит, шансов мало.

– Сделаем так, чтобы не умер, – хмуро отвечает Дамир.

 – Раз он тебе нужен.

Я издаю жалкий звук, что-то среднее между писком и всхлипом, и опять утыкаюсь в него лицом, обхватив руками.

– Я для тебя за это все, что хочешь… – исступленно шепчу я. – Все!

– Тише, девочка, не обещай мне ничего, – грубовато говорит Дамир, проводит горячей ладонью по моей спине и отстраняет меня. – И лучше сядь на кровать или в кресло и не мешай. Мне надо еще позвонить.

Но я никуда не могу идти, я просто сползаю вниз и устраиваюсь у его ног. Сижу на полу, обхватив колени руками, и жду.

Жду, когда Дамир закончит говорить с кем-то по телефону своим отрывистым резким тоном.

Пока он говорит, значит есть надежда, да?"

"Я не верю, что все может закончиться хорошо. Не молюсь. Не прошу высшей справедливости. Я уже не верю ни в счастливые финалы, ни в бога, ни в справедливость. Но Дамиру я почему-то верю.

И поэтому – жду.

Хотя и сама не очень понимаю, чего именно.

Глава 17.

– Можем ехать в больницу, – вдруг говорит Дамир, и это вырывает меня из анабиоза.

– Зачем в больницу? – шепчу я, нервно сглатывая. – Проститься?

– Нет.

 – Он поднимает меня с пола, обнимает за плечи. Потом приглушённо бормочет себе под нос: – Кажется, это мне надо будет прощаться.

– Дамир! – вскрикиваю я и с силой сжимаю его запястье. – Скажи мне! Что происходит?

– Аппарат грузят в медицинский вертолёт, – говорит он. – Из Казани он долетит быстро, так что скоро его доставят в палату к Демидову. Это поможет ему продержаться какое-то время. И, если всё получится, то через час из Германии сюда вылетит сосудистый хирург с мировым именем.