– Да. Но есть один человек, который готов всё это оплатить.

– Тот, с которым ты пришла?

– Да.

Мама Лёши недоверчиво хмурится, потом бросает на меня тревожный взгляд.

– Я не понимаю… не понимаю, зачем этот человек, кто бы он ни был, даёт на это деньги. Про тебя понимаю. Ты, наверное, Лешина девушка, да? Я так и думала. Ты слишком часто к нему ходила, и он всегда так мялся, когда я про тебя спрашивала. Но этот человек— кто он такой? Зачем он хочет вылечить моего сына?

– Он… – эхом повторяю я. – Он это делает ради меня. Вы правы, я люблю Лешу, но я не его девушка. И не планирую ей быть.

– Тогда зачем? – почти истерично вскрикивает она. – Ты что-то хочешь получить за это?

– Успокойтесь, пожалуйста. Я ничего не хочу получить. Просто Лёша… – Я уже не могу об этом молчать. Может быть, если бы я была в лучшем состоянии, смогла бы что-то придумать, но сейчас меня хватает только на правду. – Леша – мой брат. По отцу.

Она поражённо смотрит на меня.

– Подожди. То есть ты…"

"– Я не хотела вам об этом говорить, но раз вы так хотите знать ответ, то да. Отец Лёши – мой отец тоже. Моя мама была его студенткой. Забеременела от него и уехала.

Я родилась в другом городе, и про отца узнала только перед смертью мамы. Оказалось, что его уже нет в живых. Но я нашла Лёшу. Это, может, покажется вам странным, но он – мой единственный родственник. Я его очень люблю. И, так же как и вы, не хочу, чтобы он умер. Он слишком хороший. Ему надо жить.

Его мама молчит.

– Вы мне не верите, да? – вздыхаю я. – Ну и не надо. Вы спросили – я ответила. Сейчас давайте просто молиться, чтобы всё получилось с операцией. Главное, чтобы Лёша выжил. А кто я ему – это не так важно.

– Я видела мужа с одной девушкой, – медленно говорит она.

 – Лица не помню, но она тоже была темненькая, как ты. Наверное, твоя мать. Я тогда побоялась скандалить, промолчала, все думала, не бросит же он меня беременную. С другой стороны, а что я хотела? Он профессор был, красивый, вокруг него студенточки, как мухи, кружили. Но как Лёшка родился, все прекратилось: муж на сторону больше не ходил. Ну или просто я не знала.

Мне больно про это слышать. Больно за маму, которая оказалась незначительной интрижкой в жизни женатого человека.

– В любом случае, его уже нет, – глухо говорю я.

– Нет, – тихо соглашается она.

И дальше мы молчим.

Потом появляется Дамир с двумя стаканами кофе: один протягивает мне, другой – Лешиной маме. Она с благодарным вздохом принимает его, но не пьёт – просто греет ладони об стаканчик.

– Немецкий врач прилетит, – говорит Дамир нам обеим. – Оборудование для операции тоже будет.

– Всю жизнь за вас Бога буду молить, – шепчет Лешина мама.

– Я не Бог, – отстраненно сообщает Дамир. – Я не могу вам обещать, что всё закончится хорошо.

– Неважно. Всё равно.