Я настолько дезориентирована, что мне приходится приложить невероятное усилие, чтобы привести мысли в порядок.

– Идем.

Моя грудь тяжело поднимается и опускается, словно я пробежала какой-то марафон.

Я удивляюсь, как меня до сих пор не поглотила паника, когда сумасшедший ублюдок обходит свой роскошный спортивный автомобиль, издающий угрожающие звуки во время движения, открывает дверь и протягивает мне руку, словно истинный джентльмен, хотя это явно не соответствует действительности.

– Ты поужинаешь со мной?

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь идти в замок Волан-де-Морта, и открываю рот, чтобы послать его к черту, а потом вскрикиваю.

Мир переворачивается с ног на голову, когда меня с пугающей легкостью вытаскивают из салона и бросают через плечо, словно я гребаный мешок. Один из звукоусилителей выскальзывает из моего уха, но я ловлю его, прежде чем он успевает упасть на землю.

Я пытаюсь сформулировать хотя бы одну отрезвляющую фразу, придумать хоть что-то, однако это трудно, учитывая то, что мои мозги превратились в желе, а тело переполнено яростью.

Фонари вспыхивают один за другим, когда мы приближаемся.

Огромные зеленые деревья создают целую аллею, среди которой прячутся призрачные статуи ангелов. Есть даже пруд, выложенный множеством каменных чаш с цветами, беседка и лабиринт.

– Ты затихла.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти более удобное положение. Его тяжелые ботинки касаются лестницы.

– Мои мышцы затекли. Отпусти меня… пожалуйста.

Он ставит меня на ноги, прижимая к входным дверям. Моя голова кружится, а сердце колотится, как ненормальное. Его рука поднимает мой подбородок, я вынуждена смотреть на него прямо, даже когда мои ногти впиваются в ладони.

Под ярким освещением его глаза неожиданно светло-карие, теплые, напоминают темный мед и осень, светятся золотом в пустоте, пока я стараюсь дышать размеренно, но у меня не получается.

Даже близко нет.

Особенно когда его голова в капюшоне склоняется ниже, а холодные пальцы медленно массируют мой затылок.

Контролируй дыхание, Элеонор. Давай же.

– Сейчас я поцелую тебя, – его голос понижается. – Если я сорвусь, советую бежать в сторону лабиринта.

– Ты не будешь…

Прежде чем я успеваю закончить фразу, он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу.

Затем он сжимает мои волосы на затылке и целует меня с яростью и страстью, которая проникает до самых костей.

Боже.

Это не происходит на самом деле… Это не… Я крепко зажмуриваюсь.

Он целует меня со вкусом мяты и собственничества, как будто он уже владеет мной. Наказывая меня. Поощряя меня."

"Он снова кусает, так сильно, что слезы жгут мои глаза, и я задыхаюсь в поцелуе, пока не ощущаю нашу кровь на языке.