– Это не так.

– Отбрось свою скучную мораль, сними морок, навязанный обществом, иначе ты закончишь также, как те несчастные женщины, которые имитируют оргазм и принимают антидепрессанты перед сном, прикрываясь головной болью. Уверяю, на темной стороне весело. Я покажу тебе.

Я замираю, когда машина останавливается возле готического особняка посреди огромного сада. Фары освещают высокие кованые ворота и подъездную дорогу, окруженную мраморными статуями.

– С возвращением домой, ангел."

"Я вздрагиваю, когда он расстегивает ремень и хватает меня за шею, чтобы притянуть к себе.

– Я не пойду туда… – холодный ужас охватывает мои внутренности, сжимая их до тошноты.

– Ты хочешь, чтобы я нес тебя на руках?

– Почему ты делаешь это? Это наказание? – бормочу я, помня о его угрозе. – Из-за того, что я ходила ночью одна? Я обещаю, что больше никогда не сделаю этого.

Его пальцы сжимают меня сильнее.

– Я знаю.

– Так ты не будешь делать того, что… собирался?

Маленький проблеск надежды начинает теплиться в моем бешено колотящемся сердце. Я так напугана, что даже не сразу замечаю, что мои ладони прижаты к его твердой груди.

Это дерьмово. То, что я все еще считаю его привлекательным, учитывая, что недавно он избил людей до смерти, вонзив нож в чужой половой орган.

Он улыбается.

– Конечно, буду, – его пальцы проводят по моей щеке, заставляя меня тихо вздохнуть, заправляют темные волосы за ухо, а затем стучат по пластику слухового аппарата: – Я так чертовски люблю, когда ты краснеешь. Интересно, какого цвета станет твоя киска, когда я буду лизать тебя, пока мои пальцы будут трахать твой мокрый девственный вход? Может быть, мне стоит сделать это пистолетом?

Что?.

.

Кровь отливает от моего лица.

Я пытаюсь освободиться из его хватки. Ни за что на свете он не будет использовать меня в своих извращенных фантазиях, но он огромный, а мои силы слишком ничтожны, чтобы я могла помешать ему.

– Не борись со мной, – его голос хриплый, темный и абсолютно пугающий. – Иначе я дам тебе побегать. Ты ведь знаешь, что будет, когда я догоню тебя? – он наклоняется и кусает меня в шею. Резкий вздох вырывается из моих легких, но вскоре легкий укол боли превращается в удовольствие.

Мои пальцы сжимают его толстовку, пока я внутренне проклинаю себя.

Но затем он облизывает чувствительную кожу около моего укуса, издавая тихий стон, и я замираю, не дыша, и зажмуриваюсь, стараясь заглушить эмоции.

– Иногда мне действительно тяжело смотреть… – Укус… Поцелуй… Мой вздох… – Ты невозможно красивая… – Еще один укус… – У тебя такие голубые глаза, что мне кажется, я могу утонуть. Я хочу, чтобы они потемнели, только так я могу смотреть на тебя, Элеонор.

Черт возьми… Только не целуй, не целуй… не целуй больше.

А затем он легко отстраняется.