Смычок сбивается, противно искажая звук, когда телефон снова вибрирует в моем кармане.

– Их игры чертовски жестоки, Катерина. На любые совершенные ими преступления закроют глаза. Не будь такой наивной. Возможно, однажды кто-нибудь из них совершит убийство – тогда, когда они больше не смогут удовлетворять свою скуку через насилие и борьбу за власть.

Я замираю, и, кажется, впервые в своей жизни не могу закончить произведение.

Вот… дерьмо. У меня ведь не начинается новый приступ, верно?

Социопат: Ты ведь станешь моей Музой, Элеонор?

– Мы живем в двадцать первом веке, Эмма, – мой голос тихий, подавленный.

Ужасно напуганный. – Неважно, какой властью ты обладаешь, ничто не остается безнаказанным.

Эмма стучит пальцами по своему экрану, печатая пост для своего блога.

– Согласна, – кивает Кэтти.

Какова вероятность, что это сообщение лишь совпадение? Что, если он действительно учится в Кингстоне, и я была так глупа, что не замечала очевидного у себя перед носом?

– Как думаете, что они имели в виду под новым правилом? – спрашиваю я.

Девочки переглядываются.

А потом мое сердце падает, когда Катерина тихо отвечает:

– То, что избранных девушек не ждет ничего хорошего.

Примечание:"

"Интеракция – это процесс взаимодействия отдельных субъектов между собой, протекающий в виде непрерывного диалога, в ходе которого прослеживается психологическое или социальное воздействие одного человека на другого.

Глава 10

Реверсия

«…Run, baby, run, run for your lifeУбегай, детка, убегай, убегай, чтобы спасти свою жизнь.I’ma tear out your heart, it’ll always be mineЯ вырву твоё сердце, оно всегда будет моим»Dutch Melrose – RUNRUNRUN

Элгин, Шотландия.

Тень.

Я всегда была девушкой, которую ставили в пример.

Миротворцем Элеонор. Правильной Элеонор.

Элеонор, которая никогда не спорила и избегала конфликтов любой ценой, потому что они пугали меня до такой степени, что я могла надолго уйти в себя.

Так что я в некотором роде стала одиночкой, несмотря на то что меня всегда окружали люди. Я изгой, полностью скрытая за идеальным фасадом, за исключением одной детали, которая делает меня неполноценной.

Иногда мне отчаянно хотелось вспомнить времена, когда я могла слышать звуки без лишнего пластика в ушах. Как сад с высокими деревьями и темно-зелеными изгородями, на фоне которого была сделана фотография меня и моей мамы.

Я так хочу вспомнить ее голос. Выражение ее лица. Улыбку.

Однако по какой-то причине у папы не оказалось никаких следов ее присутствия, только несколько фотографий, которые я рассмотрела до мельчайших подробностей. Мама вела довольно затворнический образ жизни, часто играла на фортепиано и учила играть меня, но я не помню.

Я ничего не помню.

Прошлое выглядит так же, как садовый лабиринт на фото – такой же запутанный и пугающий.