Тут такое сокровище под боком прогуливалось, а я на Ляльку клюнул. Я покачал головой и усмехнулся.

— Что? — смутилась она. — Почему ты смеёшься? Что-то с платком не так?

— Всё так, очень даже так, — улыбнулся я по-отечески, как мне показалось. — Это я от удовольствия улыбаюсь.

— И что это за удовольствие? — как бы немножечко недоумённо нахмурилась она.

— Да… вечер хороший, воздух свежий, девушка красивая…

— А-а-а, — протянула она с лёгким разочарованием, — вон ты о чём.

Что? Вроде ничего плохого не сказал.

— О чём, Люся? Никаких намёков, как акын, что вижу, то пою.

— Ну давай, спой, акын, — рассмеялась она. — Как много девушек хороших, да? Как там… как много ласковых имён?

— Но лишь одно из них тревожит, — усмехнулся я и поднял указательный палец вверх.

— Зоя? Или Ляля? А, может, Аля?

— Люся, — шутливо нахмурился я. — Ты не права.

— Со мной такое часто бывает, — легко согласилась она.

— Такое со всеми бывает. Но только… не со мной.

Она засмеялась.

— Да, ты, говорят сведущие люди, просто идеальный.

— Что за сатира! Вот скажи-ка мне, Люся…

— Нет-нет, — засмеялась она и замотала головой. — Амурных советов я не даю, снадобьями не торгую, и тайны личной жизни не обсуждаю. Так что, даже не спрашивай.

Получилось очаровательно. Волосы выбились, скользкий шёлковый платок съехал и она стала похожа на озорную девчонку.

— Вот и отлично, — подмигнул я. — Мне ничего такого от тебя и не надо.

— Да-а? А чего же тебе от меня надо?

Она вдруг перестала смеяться, сделалась серьёзной и посмотрела на меня в упор из-под выбившейся чёлки. Как если бы за этим шутливым по сути вопросом скрывалось что-то важное. И я чуть не поплыл. Прямо ещё капельку и…

— Чего мне от тебя надо? — прищурился я, вглядываясь в её глаза. — Во-первых, хотел тебя поблагодарить за то, что приезжала ко мне в больницу.

Она хмыкнула и качнула головой.

— Это тебе Ляля сообщила? Или кто там у тебя…

— Нет, мне сказала Алевтина… Валерьевна.

Люся прыснула.

— Она правда Валерьевна или ты только что выдумал?

— Правда, — пожал я плечами. — По её утверждению. Документов я не проверял.

— Точно. Ты не по этой части, да? Не по документальной?

Она вроде так мило это произнесла, но мне показалось, что за этим промелькнула нотка… обиды, что ли? Даже захотелось её прижать, обнять, пожалеть. Но решение было принято. Объективное, взвешенное и… правильное. Решение, от которого всем будет лучше. Мне не знаю, а вот ей — точно. Ибо, с таким, как я, ну что за жизнь?

— Люсь, я не пойму, к чему ты клонишь.

— Извини, пожалуйста, — пожала она плечиками. — Но я ни к чему не клоню. Глупость какую-то сказала, да?

— Да нет… — нахмурился я. — За что ты извиняешься? Это я, наверное, не умею нормально говорить.

— Всё, забудь. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

— Отлично.