И даже хорошо, что у неё оказался этот женишок. Правда, счастья он ей не даст, конечно. И любви большой. Но зато теперь всё стало ясно и понятно. И все эти больничные посещения происходили от её глубокой порядочности и доброты. Скорее всего…

— Я, наверное, кажусь тебе ехидной, да? Я не со зла, правда. Но я уважаю чувства других людей.

— Чувства, — повторил я.

— Для тебя же это не пустой звук?

— Чувства?

— Да.

— Да какая разница, Людка?

— Так! — она возмущённо распахнула глаза. — Это у же перебор!

В этот момент неподалёку остановился «козлик» Гуськова и раздался звук клаксона.

— Это за мной, — улыбнулся я.

— О, ты с товарищем участковым подружился? Или он тебя на каторгу везёт?

— Посмотрим, куда дорожка выведет. Посмотрим.

Возвращались молча. Вертолёт гудел, дрожал, разрубал густой ночной воздух гигантскими клинками лопастей. Будто головы рубил лесным братьям и прочим печенегам. Я размышлял. Начал думать о Люсе, но волевым решением изменил ход мыслей.

— Как тебя в КПК занесло вообще? — кивнул мне Весёлкин.

— Работать же надо где-то? А там меня по блату в штат обещали взять.

— По какому ещё блату? — удивился он.

— Так отцовские друзья ещё работают.

— Ах, вот оно что… Ладно, об этом мы поговорим, когда прилетим уже. В спокойной обстановке.

Поговорим. Я бы лично сначала поговорил о его собственной роли, об его «Артели» и об Ивашко, который в ней работал и получил задание устранить меня. Ещё и братья эти лесные…

Картина получалась весьма запутанной. Главное, как эти лешие, выползшие из лесов так хорошо во всём сориентировались. Хороший вопрос? Хороший. В момент, когда Прокофьев перевозил Ивашко к Элеоноре, на Прокофьева напали «Лесные братья» и отбили Ивашко. Братьям эта возня между мной и Ивашко вообще была не нужна. Из-за неё они и спалились. Но кто-то поручил им освободить его и выманить меня. Для чего? Вероятно, чтобы Ивашко закончил миссию, то есть прекратил моё бренное существование.

О том, что первое покушение с грузовиком и вертолётом было организовано именно на меня, предположил и Весёлкин. Тогда он находился слишком близко ко мне, чтобы быть заказчиком. Впрочем, ему-то многоликому верить вообще было нельзя.

В этот момент он хмуро на меня глянул. Будто мысли прочитал.

— Не спится? — бросил он.

Я пожал плечами. Выходило так, что либо Весёлкин страдал от раздвоения личности, либо был кто-то ещё, заинтересованный в моей кончине."

"Почему бы кто-то хотел моей смерти? Мстить мне было не за что. Молодой парень, студент, без претензий на мировое господство. Стало быть желание убить меня связано с тем, что я ещё не сделал, но мог сделать потом. А это, в свою очередь, означало, что мой противник знал о том, что сознание моё переместилось из будущего, и это было для него опасно.