Сердце немного завибрировало, застучало. Не так, как в метро, не так как в схватке. Иначе. Этот стук мне был хорошо известен. В бою я зол, яростен, но спокоен, а вот тут… Сладкая тревога разлилась по груди. Не пустота, а томление. Шёл поставить точки над «и», а получалось не пойми что.

Дело шло к вечеру и снова, как и тогда, после клуба, воздух делался влажным и холодным. Пахло точно так же, как тогда и ветерок был таким же…

Тьфу, старый дурак. Нужно пропить что-нибудь, для мозгов, сентиментальность признак плохого кровообращения. Всё же решил уже, зачем прусь? Я и сам не знал. Подошёл к двери и постучал. Никто не открыл. Тогда я толкнул дверь и вошёл в небольшую прихожую, в которую выходило ещё несколько дверей.

Одна из них приоткрылась и оттуда выглянула светлокудрая головка.

— Вы к кому?

— Да… я хотел спросить, Люся дома?

— А-а-а! Григорий! Я вас узнала! Люся, Люсь! Иди скорей! Гость у тебя!"

"— Какой ещё гость? — донёсся знакомый голос.

— А вот, посмотри сама. Хороший гость. Симпатичный.

Блондинка засмеялась и пропустила вперёд Люсю. Она вышла и увидела меня. Увидела и будто на невидимую стену налетела, встала, как вкопанная. Я улыбнулся, а она смутилась, покраснела и, от того что я увидел, что она смутилась, покраснела ещё сильнее. И, в конце концов, я и сам замер, будто кол проглотил. Единственное, что румянцем не покрылся.

— Привет, Люся…

— Привет, Гриша… Ты… Ты выздоровел?

— Да, — пожал я плечами… — Некогда болеть…

— Оно и хорошо…

— Ну, да… Я знаю, ты приезжала в больницу… с Алей…втиной…

Она снова покраснела.

— Ты знаешь, я сказать хотел. Объяснить как-то, чтобы ты не думала, что я… Сейчас, подожди… Я хочу тебе объяснить кое-что.

Она хмыкнула и это получилось у неё грустно и… в общем, сердце у меня сжалось…

— Одним словом, — продолжил я, — может, пройдёмся минут пятнадцать? Я тебе хочу сказать кое-что.

— Ну давай, — грустно пожала она плечами. — Я ведь тоже. Тоже хочу тебе что-то сказать. И знаешь, здорово, что ты сам приехал. Правда. Я сейчас, накину что-нибудь. Подождёшь?

2. Доверять на сто процентов

Конечно, что ж не подождать-то? Это можно. Правда почему-то слова эти неприятно царапнули сердце. С детства не любил всех этих «нам надо поговорить» или «я должна тебе что-то сказать». Почему-то, когда хотят сказать хорошее, так не начинают.

Я вышел из общежития на улицу. Опускались сумерки тянуло холодной свежестью. Скоро зима, Новый год, оглянуться не успеешь, уже ёлку пора будет наряжать. Возьму маму, повезу к дедушке с бабушкой. Здорово будет.

Застучали каблучки, и из двери выскочила Люся. Она поправила на голове платок и двинула в мою сторону, застёгивая пуговицы демисезонного пальто.

Я улыбнулся, невольно любуясь её тонкой и ладной фигуркой. Дурак был в молодости.