— Кофе дрянь, конечно, — усмехнулся Грабовский, — но ничего. Придёт время и кофе у нас появится, как у нормальных людей, и товарное изобилие.

Я промолчал.

— Так как вышло-то? — спросил он.

— Что вышло, Алексей Михайлович?

— То, что ты оказался связан с партконтролем.

— Так у меня же отец там работал.

То, что Грабовский рано или поздно узнает о КПК, я не сомневался, поэтому несколько мыслишек заранее набросал.

— Это когда было? — цокнул он языком. — При царе Горохе?

— Так точно, при горохе. Отец мне письмо оставил. Я когда в армию уходил, мать вручила. Там он написал, что хотел бы, чтобы я продолжил его дело. Телефон был, имена. Я после Анголы на вас злой был.

— Почему? — довольно искренне удивился Грабовский.

— Да … хрен его знает, товарищ майор, — пожал я плечами. — Я, конечно, понимал, что вы не думали, но послали-то меня в самую мясорубку. А потом ни здрасьте, ни… спасибо в общем.

— Так не за спасибо воюем.

— Это точно. Но я подумал, что мне с вами не по пути. Что вы мутный тип…

— Мы вроде на «ты» были.

— Да. А тут ещё бульдог этот, Сёмушкин наехал. И тоже через тебя неприятность. Подумал, нахрена мне это надо, вообще? Мне жизнь новую дали, а с твоими заданиями никакого бессмертия не хватит.

— И что тебе в КПК сказали? О чём спрашивали?

— Там нашлись друзья отцовские, пообещали взять на работу, даже показали какому-то шефу. Но я про такого не слышал раньше. С тех пор ни слуху, ни духу. А спрашивали только анкетные данные. Не буду же я им говорить, мол, так и так, мне двадцать пять лет, а разум у меня из далёкого будущего.

— А почему им позвонил, когда в передрягу попал?

— Твоего телефона не имел, подумал, они передадут, куда надо. Ну, так и случилось, ты же прилетел. Кстати, где этот мальчишка, Матис?

— Матис у нас.

— Понятно."

"— Он дверь тебе раскурочил, хотел по-тихому смыться, но не удалось. Матис этот тот ещё фрукт. Мы его уже хрен знает сколько поймать не можем. А на счёт КПК, смотри сам, конечно, насильно-то мил не будешь. Но лавочку эту прикроют скоро. Пельше, конечно, останется. Должен же кто-то песочить зарвавшихся мелких функционеров, а вот оперативные функции передают нам.

— Да я уже решил всё, — пожал я плечами. — Там я бумажки буду перелистывать или что делать? Не знаю, что у них там за функции такие, и насколько они оперативные, но только с ними я заканчиваю. К тому же у нас с вами и цели значимые появились, и Андропов, опять же. С помощью КПК Союз точно не спасти.

— Хорошо, — кивнул он. — Я тебе верю. Но у нас есть протокол, и я вынужден действовать согласно этому протоколу. Придётся тебя проверить.

— Серьёзно? — удивился я. — То есть вербовка МВД не требует проверки, а не состоявшееся сотрудничество с бумажной фабрикой требует?

— Не такая уж эта фабрика бумажная. Спецназ ведь от них был сегодня? От них.