И, правда, приехали.

– Здесь? – на всякий случай спрашивает Богданов, кивком указывая в сторону моего дома.

– Ага, – подтверждаю я. – Спасибо.

Быстро отстегиваю ремень безопасности, и спешу покинуть салон.

Скорее бы оказаться дома! А не рядом с этим!

Кошусь в сторону машины и замечаю, что Мирон тоже выходит на улицу.

Начинаю волноваться, даже паниковать. Зачем он вышел?

Подпитывая мой, почти животный страх, мужчина ставит авто на сигнализацию.

Болезненный комок скапливается в горле мгновенно. Я хочу проглотить его, но не получается, отчего сделать вдох становится почти невозможно.

Что он задумал? Сына забрать? План был в этом?

А я, дурочка, сама привела его. Повела себя, как размазня! Совсем раскисла! И что делать теперь?

– Чего остановилась? Наврала с адресом? – снова эта неприятная усмешка.

– Нет. Я здесь живу. Вон, – киваю на подъезд. Идиотка.

– Тогда, пошли, – уверенно произносит Мирон.

– Зачем? – глуповато спрашиваю я.

– Как зачем? Провожу тебя.

Наверное, я выгляжу слишком растерянной, потому что тут же бывший добавляет:"

"– Вдруг здесь тоже есть желающие шлепнуть тебя по заднице.

Спорить бесполезно. Знаю.

Обреченно топаю к подъезду.

Мирон шагает за мной вслед.

– Пришли, – озвучиваю свою остановку. – Спасибо, что подвез, увидимся завтра, – последнее добавляю, немного подумав.

– Ты живешь у подъезда? – бровь мужчины недовольно ползет вверх.

– Нет.

– Тогда чего остановилась?

– Ну, так дальше провожать нет смысла, – передергиваю плечами, стараясь сохранять спокойствие.

– Давай, я сам буду решать, докуда иди с тобой. Так что, если ты не врешь, открывай дверь. И поверь, Аня, лучше бы ты не врала.

Обреченно разворачиваюсь, и прикладываю магнитный ключ.

Домофон издает неприятное пиликанье, сообщая, что проход открыт.

Тяну тяжелую металлическую дверь на себя, но имя быстро ее перехватывает. Раскрывает передо мной и пропускает вперед, как настоящий джентльмен.

Чем ближе мы приближаемся к сыну, тем сильнее становится паника.

Она колотит изнутри. Заставляет рвано и часто дышать.

При этом, я все равно поднимаюсь на третий этаж, и останавливаюсь подле своей квартиры.

– Ну… пока? – с надеждой в голосе интересуюсь у бывшего.

А он смотрит на меня таким взглядом, что землю напрочь выбивает из-под ног.

Мирон за шаг преодолевает расстояние между нами. Впечатывает меня в дверь собственной квартиры, и теперь находится слишком близко для обычного босса, для человека, который ненавидит.

Он твердый, горячий и очень притягательный. Этого невозможно отнять. Как и невозможно справиться с бабочками, что, кажется, получили дозу лечебного эликсира, вызвав в животе приятный трепет.

Богданов ничего не делает, просто смотрит. А я уже готова с ума сойти.