Я поднимаю на него полный ярости строптивый взгляд и молчу, всем своим видом давая понять – подчиняться не буду.

– Вот же тупая сука, – срывается он, хватает меня за волосы и заставляет встать. – Хочешь по-плохому?

– Мерзавец! – я толкаю Радика, но моих сил явно маловато.

– Твоё тело всё ещё может познать радость близости с мужчиной, – Радик склоняется ко мне, намереваясь поцеловать. Опаляет меня дыханием с привкусом трав и спирта.

– Я беременна, урод, – шиплю я ему в губы, толкая в грудь.

– Так срок маленький, и это не навсегда, – бормочет он, щупая мои бёдра через юбку.

– Потом сдашь мальца в храм и сделаем вид, что ничего и не было. Я же тебя не осуждаю… А сейчас дай-ка мне откусить от плода…

Я перестаю отбиваться, и у Радика вырывается одобрительный выдох. Он мажет губами по моей скуле, когда я резко отворачиваюсь, избегая поцелуя. Быстро нащупываю рукой деревянную тарелку с остатками великовских лягушек и со всего размаху бью ею гада по голове.

Сердце стучит в горле, руки дрожат, ноги едва не подкашиваются. Я отступаю на шаг, всё ещё держа тарелку перед собой. Меня почти трясёт.

Радимир сразу же отшатывается, держась руками за голову.

– Ничего себе! Буйная деваха! Ты не играешь недотрогу, выходит? – его лицо искажается от злобы. – Ну берегись… я такую тебе жизнь могу устроить, мало не покажется. Сама приползёшь и будешь умолять меня взять то, что и так мне причитается.

– Свалил отсюда, козёл, иначе прокляну! Клянусь, и года не пройдёт, как будешь в мёрзлой земле лежать, а черви будут тебя обгладывать, – шиплю я.

На лице Радимира проступает ужас.

– Неужто молва не лгала? Ведьма проклятая! – выпучивает глаза он.

Я молчу, не отрицая, но и не подтверждая.

Тарелка в моих руках ходит ходуном, дыхание срывается.

– Забирай всё, что принёс, и пошёл отсюда, – цежу сквозь зубы, отступая в сторону и давая ему дорогу.

Когда Радик выметается из дома, бормоча что-то про гнилую старую ведьму, я закрываю дверь и бросаюсь к окну. Наблюдаю, как он идёт к дому Еси, явно в дурном расположении духа."

"И лишь когда Радимир скрывается, едва не оседаю на пол от охвативших меня чувств. На глаза наворачиваются слёзы, я кое как дохожу до лавки, падаю на неё и давлюсь рыданиями.

Чувствую себя полностью опустошённой, силы окончательно меня покидают.

Не понимаю, за что мне всё это? Радимир просто монстр и насильник. Страшно представить, скольких женщин он склонил к близости. Даже беременной не погнушался, был готов навалиться на меня прямо здесь.

Всё-таки репутация ведьмы сыграла мне на руку, но не стоит слишком увлекаться этим амплуа. Иначе потом не отмоюсь. Народ здесь суеверный и боязливый.

Встаю с лавки и плетусь к задней двери, чтобы позвать Велика. Замёрзнет же, пока я буду приходить в себя.

Открываю дверь рывком.