А я иду к двери, сна больше ни в одном глазу.

– Кто там? – спрашиваю я строго.

Дверь хилая, в землях безмужних замки запрещены, ведь воровать у нас нечего, а Дарина может зайти в любой момент. Есть старая задвижка, чтобы запираться на ночь, но она едва жива.

– Добрый вечер, лира Анна!

Голос мужской и мне незнаком. Это точно не Норд, но теперь хочется, чтобы был он. Незнакомец, пришедший в такой час, пугает ещё больше.

– Что вам нужно? – холодно спрашиваю я, а сама озираюсь в поисках оружия.

У меня лишь старая метла в коридоре, да тупой нож на кухоньке.

– Меня зовут Радимир, я сегодня жду вас весь вечер, увидел, что вы приехали и пришёл, уж простите за наглость.

Радимир… это Радик, чтоб его!

В груди противно тянет тревогой и лёгкой паникой. Репутация Радика говорит сама за себя. Я бы могла поверить, что он мужчина, которому можно доверять, но видела синяки Еси. Он жестокий, каким бы добрым сейчас ни был его голос.

– Добрый вечер, лир Радимир. Вы верно отметили, что я поздно вернулась с работы. И поэтому немного устала и сейчас ложусь спать. Если вы не против, поговорим позже, и желательно днём, – я стараюсь говорить вежливо и спокойно.

Лучше его не злить. Внутри теплится надежда, что Радик уйдёт, но я понимаю, шансов крайне мало.

– Анна, – начинает фамильярничать он. – Я знаю, что Есения рассказала тебе о моих намерениях. Поговорим сейчас? Много твоего времени я не займу, зато я принёс тебе подарки.

– Боюсь, что я не считаю приличным открывать дверь мужчине в такое время, – в моём голосе проскальзывают стальные нотки. – Будьте любезны уйти. Поговорим позже.

– Да, я слышал от лиры Дарины, что ты с гонором. Тем приятнее будет укротить, – в голосе Радика слышится предвкушение и даже веселье.

Я едва успеваю сделать вдох, как Радимир наваливается на дверь и делает толчок, вырывая абсолютно бесполезную щеколду.

Я успеваю лишь податься назад, вскрик замирает в горле.

– Щеколда в этом доме всегда была слабая, – щерится в улыбке Радик.

Полутьма не даёт мне как следует разглядеть Радимира, но всё же я вспоминаю, что уже видела его.

Когда Дарина стригла мои волосы, Радик стоял рядом с Нордом и пялился на меня. Я отлично запомнила его слегка полноватую фигуру и острую бородку.

– Что вы себе позволяете? – мой голос звенит от ярости и страха.

Радик входит в дом вальяжно и по-хозяйски. В руке он держит объёмный сверток."

"– Я избавил тебя от необходимости изображать благочестие, – широко улыбается Радимир. – Считай это помощью.

Он думает, я изображаю?!

– Вы называете то, что вломились в дом к беззащитной женщине, помощью?

– К старой деве, – поправляет меня Радик. – Всё-таки у вас права несколько иные, не так ли?

Настоящий хам и подонок, который выкрутит любую ситуацию в свою пользу.