— Кажется, вы найдете общий язык с нашей очаровательной хозяйкой.

— Зато к лету я уже была замужней дамой. — Марья Алексеевна словно и не заметила всеобщей неловкости. — Павел Дмитриевич хотел было отложить венчание до возвращения в столицу, да только я ему напомнила, что две недели в пути наедине с барышней — это уже повод к свадьбе, хочешь ты того или нет.

— Ах, оставьте ваши неприличные истории! — простонала Варенька, все еще пунцовая. — Вы… вы… — Она явно не могла подобрать слов выразить возмущение.

— Я женщина, много повидавшая на своем веку, — невозмутимо закончила за нее Мария Алексеевна.

— Что до неприличных историй… Поверьте, душа моя, неприличные истории случаются даже в лучших семействах. Особенно в лучших семействах, — многозначительно добавила она.

Варенька издала сдавленный звук и демонстративно отвернулась к спинке дивана.

— Пойдемте обедать, — с деланой жизнерадостностью заявила я. — Блины простынут.

— Блины? — оживилась Варенька, приподнявшись на диване.

Я не удержалась от улыбки.

— Если вам трудно спускаться, я принесу наверх.

— Я вам помогу, — сказал Стрельцов.

Варенька расцвела, оказавшись в центре внимания, но, прежде чем она успела ответить, вмешалась Мария Алексеевна.

Генерал в юбке, честное слово!

— Нет-нет, молодой барышне полезно двигаться, правда, Иван Михайлович?"

"— Правда, — согласился тот, оглаживая усы. — По мере возможности. До завтра вам лучше не опираться на больную ногу, пока гипс не затвердеет как следует…

Девушка торжествующе посмотрела на Марию Алексеевну.

— Но двигаться вам необходимо, — продолжал доктор. — Сегодня мы все поможем вам по мере сил, а завтра, когда гипс застынет, вы спокойно сможете ходить с помощью костылей.

— О! Ходить с костылями, как какая-то… инвалидка! — Ее глаза начали стремительно наливаться слезами.

Доктор оказался непреклонен.

— Вам нужно ходить самой как можно больше, по возможности, опираться на гипс, чтобы травмированная нога действовала. Иначе мышцы ослабеют, и, когда мы снимем все повязки, вам придется учиться ходить заново, будто младенцу. И это будет намного труднее, чем в младенчестве.

— Но княгиня обещала, что я забуду о вывихе! — возмутилась девушка.

— Она сказала при этом, что вы должны провести все это время в постели?

— Нет, но…

— Повторяю: не хотите охрометь — двигайтесь как можно больше.

Варенька надулась, но спорить перестала. Только фыркнула, когда я сказала, что попрошу Герасима выточить костыли, когда он вернется. Кстати, пора бы ему вернуться.

Оставив гостей хлопотать вокруг девушки, помогая ей спуститься, я поспешила вперед — накрыть на стол, а заодно хоть пару минут отдохнуть от этого балагана.

Кажется, я здорово ошиблась, разрешив дамам пожить у меня.