Прикрыв глаза, я делаю медленный вдох.

«Женька, держимся. Ты и с этим всем справишься».

— Я лежу здесь десятый день, — проговариваю, установив с ней зрительный контакт. — Все, кто только мог, меня навестили. Не было только тебя. Да и сейчас же ты пришла словно под конвоем. Разве нет? Андрей, Максим. Готова поспорить, за дверью ещё охрана стоит. Мне очень жаль, но сейчас я не в том состоянии, чтобы испытывать к тебе сочувствие. В твоем возрасте пора принять тот факт, что жизни других вертятся по отдельным орбитам, а не по твоей.

— Ты очень жестока.

— Я это уже слышала. Есть что-то ещё?

Я чувствую, как меняется в воздухе атмосфера.

Становится давящей и гнетущей, словно температура в палате разом понизилась на несколько градусов.

— Ба, начинай, — просит Андрей, но на бабушку не смотрит.

— Да что мне начинать? — она всплескивает руками. — Я вообще не понимаю, что происходит и почему на моего Ярика решили спустить всех собак?

— Ярика?

Впервые в жизни мне хочется ошибаться.

— Да, Женя. Ярика. До брака с твоим отцом я была замужем, — она нервно сглатывает, и на глаза наворачиваются слезы. — Брак был неудачным… Мой первый муж был негодяем и садистом.

В один из дней, когда он в очередной раз начал меня избивать, мне чудом удалось сбежать, а потом… Я твоего отца встретила, — из-за всхлипов её речь походит на булькающее бормотание. — Саша мне помог, но я ему не сказала, что у нас с Виталием был сын. Ярику тогда и двух лет не было. Муж мне бы его ни за что не отдал. Я не хотела подставлять Сашу, поэтому промолчала. У него на тот момент и так забот хватало. С работой, да и ты совсем маленькая…

Она замолкает, а по моей грудной клетке тупая боль растекается. Ноет, разрывает на части.

Перед глазами совершенно некстати проносятся детские воспоминания.

Требуется немного времени, чтобы в чувства прийти и собраться с мыслями.

— Моему отцу ты не посчитала нужным о сыне говорить. От меня скрыли, что я тебе не родная… По-твоему, это нормально?

— Мы с Сашей считали, что для тебя так будет лучше.

С сомнением смотрю на нее.

— Настолько лучше, что твой Ярик решил меня заказать? Ты сама понимаешь, насколько твои слова абсурдны?

— Мой Ярик не мог, — с безапелляционной уверенностью заявляет, и мне становится смешно. — Он бы не стал так со мной поступать.

К тому же он нашел меня полгода назад, а с тобой несчастья только сейчас начали происходить.

Она ведь придуривается, правда?! Я не верю в такую слепую наивность.

— Его оклеветали. Максим, ну скажи ты им!"

"Я дергаюсь, будто бы пощечину получая.

Что здесь вообще творится? Чего ещё я не знаю?

Максим, как назло, выдерживает паузу, а после не к маме обращается, а ко мне:

— Жень, прости. Я однажды заехал к теще и застал этого козла у нее дома. Блд, прости… — нервно ерошит пятерней волосы.