Я, конечно, только ему сообщила, но сидеть рядом с моей больничной койкой — не перебор ли?

— Как скажешь, — убрав бутылку на прикроватную тумбочку, он подставляет стул ближе и садится так близко, что я кожей его ощущаю. — Ты очень сильная. Я поражен, Жень, в очередной раз.

Мне кажется, или ему неловко?

— Я за это тебя должна поблагодарить, — слабо улыбаюсь, во всяком случае, мне так кажется. — В такой тяжелый момент ты оказался рядом… И почему-то помог…

— Давай мы это обсудим, когда ты поправишься?

— Нашли тех, кто меня отравил? — вопрос вызывает горечь во рту.

— Тебя никто больше не тронет. Я обещаю, — неожиданно касается моей щеки пальцами, чем ещё сильнее в замешательство ставит. — А сейчас я позову врачей, и пусть они занимаются твоим восстановлением.

— А Андрей… С ним всё в порядке?

— Да, Жень. Целью была ты, во всяком случае, пока что. С твоим сыном все хорошо. Два дня он здесь провел, — кивает на небольшой диван, стоящий у стены. — Ни поесть, ни попить никуда не отлучался. Хороший парень.

Легкая, но почему-то грустная улыбка трогает его губы.

* * *Все следующие дни череда посетителей кажется нескончаемой.

Андрей. Алла. Тимофей Вячеславович и ещё несколько коллег. Даже Макс заглядывает. Только мама не появляется, и это рождает неприятные подозрения.

По-хорошему, я должна была быть готова к такому повороту, но нет.

Алла шепнула, дескать, перед входом в палату всех качественно проверяют люди Молотова. Букеты, угощения — досматривают всё.

— У тебя с ним что-то есть? — тихонько уточняет Алла, когда медсестра оставляет нас наедине. — Мужик так активно во всё впрягся. Неспроста…

— Алла! — смешок отдается болью в груди.

 — Я ещё замужем.

— И что? — судя по удивленному выражению лица, она действительно не понимает. — После того что вытворил Максим, ты смело можешь чувствовать себя свободной женщиной. Все обязательства аннулируются автоматически. У этого козла ребенок на стороне, а возможно, и не один.

Откинувшись на постель, я прикрываю глаза.

Удивительно даже, как быстро боль предательства может разъесть глубокие чувства. Меня больше не мучают вопросы: «Как?», «Почему?» и «Зачем?». Я просто хочу побыстрее перелистнуть страницу под названием брак.

Макс навещал меня вчера утром. Из-за моей слабости мы общались недолго, но он пообещал, что больше не будет противиться разводу. Извинялся и выглядел искренним, взволнованным и разбитым. Мне совсем не верится, что это тот самый человек, рядом с которым я чувствовала себя как за каменной стеной.

— Я тебя расстроила? Извини дуру, — вдруг спохватывается Алла.

Я не сразу понимаю, в чем дело.

Оказывается, по правой щеке стекает слеза. Смахнув её, натянуто улыбаюсь подруге.

— Всё обязательно наладится.