От красивой девушки должно и пахнуть красиво, а не вонять сортиром.

– Красивая девушка, – хмыкнула я. – Мы ус­пели продвинуться в своих отношениях.

– Еще бы. Ничто так не сближает, как беготня под пулями.

– Ты их знаешь? Людей, что на тебя напали?

– Я их даже не видел как следует.

– Но догадываешься, кто это может быть?

– Я не любитель гадать. Разберусь.

– Поторопись, мне не нравится, когда в меня стреляют.

– Ты держалась молодцом.

– Ты тоже, – усмехнулась я. Он усмехнулся в ответ, выбрался из ванны и достал из шкафа поло­тенце. А я вдруг поймала себя на мысли, что все это уже было когда-то: мы в ванной, и мужчина заклеи­вает лейкопластырем мои боевые раны, они даже чем-то похожи. Дежа-вю… – И нет ничего нового под солнцем, – пробормотала я.

– Что?

– Ничего. Я иногда думаю вслух.

– И что ты подумала сейчас?

– Ты милый парень. С полотенцем я управлюсь сама.

Я взяла халат и торопливо закуталась в него, сразу стало легче дышать. Нет, мою наглость явно преувеличивали.

Я прошла в гостиную и устроилась на диване, укрыв ноги пледом, закрыла глаза и подумала, что даже в самой скверной ситуации иногда есть поло­жительные моменты. Появился Тагаев, тоже в хала­те, совсем недавно в нем щеголял Дед, теперь он.

– Ты спишь? – позвал он тихо.

– Нет.

– Хочешь чаю?

– Лень вставать.

– Я принесу.

Вот и верь людям после этого: Алексей утверж­дал, что этот тип способен выбросить женщину в окно, а у меня такое чувство, что он всю сознатель­ную жизнь трудился братом милосердия. Прямо хоть сейчас отправляй с миссией Красного Креста. Тагаев вернулся из кухни с чашкой чая в руках, протянул ее мне, сам устроился рядом. Мне пришлось сдви­нуться, дабы он расположился с удобствами. Я под­тянула колени к животу, отхлебнула из чашки. Он смотрел на меня то ли с любопытством, то ли с тща­тельно скрываемой усмешкой, потом вдруг спросил:

– Почему ты мне помогаешь?

– Хочу найти убийц или убийцу. А ты что поду­мал?

– Я много чего думаю… У тебя по всему телу шрамы…

– Надо же, разглядел, – фыркнула я. – Нет бы моим загаром любовался.

– Там есть чем любоваться и без загара. Тебя что, на куски резали? – По неведомой причине его это очень интересовало.

– Сильно сказано… Скорее, пугали.

– И что?

– Ты же видел: остались шрамы.

Он улыбнулся, взял у меня из рук пустую чашку, поставил на пол и очень затейливо сформулировал вопрос:

– Кто ты вообще, а?

– Это просто, – разозлилась я. – Девочка на “Феррари”, в костюме за полштуки баксов, которую…

Он не дал мне договорить, привлек к себе и по­целовал. И, разумеется, этим не ограничился. Я вполне могла заехать ему в ухо, что неоднократно проде­лывала в подобных ситуациях, а он в отместку мог выбросить меня в окно. Это не страшно, раз первый этаж.