— Я вчера переволновалась и переборщила с алкоголем. Вела себя отвратительно. Тошно от себя, — кается. Но я не верю. Слишком хорошо знаю эту женщину. Именно вчера она была настоящая.

— Без комментариев, Марьяна, — стараюсь быть сдержанным. Актриса сменила амплуа. Из отрицательной героини превратилась в драматичную. — Приходи в себя, собирайся, через пару часов встретимся в кофейне «Мадлен».

— Может, вы вернётесь домой? Я так соскучилась по Лере.

Закатываю глаза. Дышу глубже. Решила манипулировать дочерью.

— Вы увидитесь, когда мы все решим. Если решим. Мирно.

В трубке тишина, но я буквально слышу каждую ее мысль.

Но сегодня Марьяна трезва и расчётлива.

— Платон. Неужели одна ошибка может разрушить все, что у нас было?

— А что у нас было? Я всю ночь задавался этим вопросом, но ответа так и не нашёл.

— Ну зачем ты так говоришь? — стонет Марьяна. — Тебе было плохо со мной?

— Смотря где. В постели — пять баллов тебе, Марьяна. Но я, к сожалению или к счастью, вышел из того возраста, когда отношения определяет постель. Да и супружеская постель определяется не только сексом, а чем-то более глубоким. Местом, где хорошо засыпать и просыпаться с человеком.

У нас этого не было.

Снова тишина. Марьяна не возражает. Трудно опровергнуть правду.

— Платон, я стану, какой ты хочешь. Не оставляй меня. По факту, кроме тебя и дочери, у меня никого нет.

— Марьяна… — теперь стону я. В ее словах есть доля правды. Ее родители давно погибли. Ее старшая сестра замужем за американцем и живет где-то в Далласе. Подруг как таковых у нее нет. Только такие же гламурные завистливые дивы. И если Марьяна лишится статуса жены Вертинского, все благополучно про нее забудут.

Мне немного ее жаль. Как человека. Но жалость — это не то, ради чего можно жить с женщиной.

— Ладно. Хорошо. Через два часа я буду в кафе. Там поговорим, — решительно произносит Марьяна и сбрасывает звонок.

Это будет сложнее, чем я полагал. Гораздо сложнее. Марьяна в отчаянье.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Платон

Для встречи я выбрал место в кафе, для того чтобы избежать очередных истерик Марьяны. Хочется все решить спокойно. Нет, я не тиран и не собираюсь отнимать у Марьяны дочь. Мне принципиально, чтобы Валерия осталась со мной. Всегда рядом, всегда на глазах.

Я не знаю, как иначе, категорически не понимаю отцов, которые после развода не видят детей. Даже встреч раз в неделю мне не хватит.

Несмотря на то, что я дал Марьяне два часа, она опаздывает. Но время никогда не имело для нее значения. Оно эфемерно. Она живёт вне времени, согласно собственным ощущениям, ей чужда пунктуальность. Но я терпеливо жду. Мой адвокат составил адекватный договор. Я не хочу опускаться до шантажа, не хочу копаться в ее грязном белье. Потому что это и мое белье тоже.