А вот от твоих блинчиков не откажусь.

Кивает, начиная вынимать продукты. Несмотря на прошедшее время и материнство, она не изменилась. Все та же милая, нежная девочка, которая когда-то вскружила мне голову. Из-за которой я и наломал дров. Дурак. Нет, я давно переболел. Все прошло. Теперь, спустя время, я пониманию, что происходящее тогда больше задело мое самолюбие, а не чувства. Наблюдаю за ней исключительно с теплыми воспоминаниями, больше подмечая, что у них с Алисой есть что-то общее.

— Ваниль добавить? — спрашивает она. Улыбаюсь. Нет, Милана не пытается угодить лично мне, она сама по себе такая открытая и внимательная к каждому.

Даже Марьяну воспринимает по-доброму.

— Доброе утро, — в кухню входит Мирон. Полностью собран, в костюме, в руках кожаная сумка с документами.

— Ты не будешь завтракать? — возмущённым тоном спрашивает она.

— Нет, я проспал. Тороплюсь. Только кофе, побольше сливок. Все из-за тебя, — хватает жену за кофту, притягивает к себе, целует ее смущённую улыбку. Милана немного смягчила Мирона. Никогда за всю свою жизнь не видел его таким. Милана, в общем, принесла в наш дом много тепла, уюта и ощущения полноценной семьи.

Она делает брату кофе, подливая больше сливок.

— У меня есть вопросы по проекту. Когда ты можешь со мной связаться и обсудить детали? — интересуюсь я, пока Мирон пьет свой кофе, внимательно наблюдая за Миланой и сводя брови.

— Через двадцать минут у меня совещание, — Мирон смотрит на часы. — Через час — важная встреча. Давай ближе к обеду. — Киваю. — Может, поедешь на реабилитацию в Германию? Я узнал, там есть хороший центр. Через пару месяцев бегать будешь, — предлагает мне брат.

Начать бегать мне не помешает.

Алису не догонишь…

— Ну какая Германия? За это время Марьяна отберет у меня дочь.

— Да кто же ей Лерку отдаст? — ухмыляется Мирон.

— Нет. Здесь тоже есть хорошие программы. Мне нужно все решить на месте.

— Тоже верно, — кивает Мирон. — Я бы вообще ее с голой задницей отставил. В чем пришла, в том бы и ушла.

— Да нет. Я благодарен ей за дочь. Остальное пусть все осядет на ее карме.

Замолкаем. Мирон допивает кофе, Милана скармливает ему пару ложек творога. А я отворачиваюсь к окну, вспоминая, как Алиска хозяйничала на моей кухне. Накатывает что-то очень болезненное.

Я пока сам не разобрался что это, но… что-то скребёт внутри.

— Милана, где домработница? — строго спрашивает у нее Мирон, меняясь в голосе.

— Я дала ей пару выходных.

— Значит, найми еще одну на замену. И чтобы больше я не видел, как ты скачешь на кухне и ведёшь хозяйство одна!

Приподнимаю брови, оборачиваясь, наблюдая за ними. Раньше он не был против.

— Ну я же не больная. Энергии много. Да и… — закусывает губы, посматривая на меня.

— Не больная. Но лишние нагрузки сейчас — ни к чему.