Это все я. Куда-то лезла, что-то доказывала. Я ведь сама навязалась. Но если он жил с Марьяной столько лет, значит, любил. Это я, дура малолетняя, меня пожалели, а я и рада.

Теперь я ненавистна самой себе. Никто не виноват. Только я. От этого еще хуже. Утыкаюсь лицом в подушку, перекрывая дыхание. Не дышу, пока хватает сил. А потом словно выныриваю из глубины, хватая воздух.

В дверь опять стучат. Не реагирую, закрывая уши. Но стук все настойчивее и настойчивее."

"— Алиса! — это Милана, голос строгий, но мне все равно.

— Я сплю!

— Если ты сейчас же не откроешь, я позову Мирона, и он сломает дверь! — угрожает она.

Ну вот, только Мирона мне здесь не хватает. И всеобщего внимания.

— Сейчас! — кричу ей, чтобы прекратила долбиться. Встаю с кровати и открываю. Сестра быстро заходит, запираясь.

— Что происходит? Что с твоим лицом?

Отворачиваюсь, ложусь на кровать, вновь утыкаясь в подушки. Пусть не смотрит на меня.

— Ничего.

Сестра молчит. Вздыхает, садясь рядом со мной на кровать.

— Алиса, — уже мягче произносит мое имя и гладит по спине. — Это пройдет.

Как я хочу, чтобы прошло как можно скорее. Проснуться завтра утром и ничего не чувствовать.

Резко поднимаюсь и кидаюсь к ней, обнимая. Вновь плачу, сестре в волосы.

— Почему я такая дура? — всхлипываю. Падаем вместе на кровать, обнимаясь. Я снова плачу, но мне легче от того, что Милана рядом.

— Ты не дура. Ты очень искренняя и открытая. Тяжело жить с этими качествами. Уж поверь мне, — сестра сжимает меня крепче. А я еще больше рыдаю, заливая слезами ее платье. — Так, а ну-ка прекрати! — Мила поднимает меня за плечи и сама утирает мои слезы. Мотаю головой. — Послушай меня! — слегка встряхивает. — Мой тебе совет.

Дождись развода. Пусть эта женщина окончательно уйдет из его жизни. Будь неприступной. Пусть побегает за тобой, докажет, что ты ему нужна. И вот тогда можешь открывать ему своё сердце. Прекрати лить слезы. Платон еще этого не стоит, — так убедительно говорит она. А мне кажется, что я уже ничего не хочу.

— Так не будет. Он не любит меня! — всхлипываю я.

— Ну а если не любит, тогда это не твой человек. Если мужчина ничего не принес в жертву ради женщины, то он и не стоит ничего.

* * *Засыпала я с мыслями, которые в меня вбила Милана. Платон так и не пришел.

Значит так и должно быть. Нет, любить меньше я его не стала. Легче мне не стало. Боль и горечь не прошли. Но я начала выстраивать некую крепкую стену между мной и Платоном. Милана во всем права. За исключением того, что я никого ждать не стану.

Одеваюсь. Сегодня именно так, как я всегда хотела. Плотные колготки, облегающее бордовое платье до колен и ботильоны на каблуке. Волосы вверх, немного туши и помада.

Спускаюсь вниз. Прохожу на кухню, чтобы выпить воды. Но застываю, когда нахожу там Платона.