Первые поиски настоящего мужчины завершились парочкой романов, стремительных по накалу страстей, как в начальном, так и без перехода наступавшем конечном этапе.

Третьим на горизонте возник Степан Иванович со странной фамилией Гардо. Язвительная Фенечка не преминула тут же подтрунить над дочерью, намекнувшей на серьезность отношений с данным кавалером:

— Гардо-Исла звучит как-то с подтекстиком, ты не находишь?

Ангелина Павловна реагировала на высказывания и подколки Фенечки привычно однотипно — как движок на искру, — заводясь моментально!

— Мама! Прекрати свои шутки неуместные! Степан Иванович серьезный солидный человек, богатый и с репутацией! Не дай бог, он услышит твое ерничанье над его фамилией!

— А я по поводу твоей будущей фамилии прохаживаюсь, — ответствовала маркиза, посмеиваясь, — к его фамилии у меня претензий нет.

Степан Гардо звучит весьма миленько, почти как Аполлон Васечкин.

Фенечка отрывалась любимым занятием подкалывать и доставать дочь, и делала это с большим удовлетворением, для чего у нее имелись свои весомые причины.

Степан Иванович пришел с визитом в их дом где-то через месяц после начала романа с Ангелиной Павловной.

При параде, цветах, шампанском и с многочисленными сладостями, демонстрируя семье все лучшее в себе — манеры, намерения и денежно-должностную составляющую.

Инге с бабушкой он понравился! Ну, с поправкой на легкую иронию, — невысокий, чуть выше Ангелины, полненький, при животике, пухлых ручках, героической лысинке с респектабельной складкой на затылке, в убойно дорогом костюме.

Начальствовал где-то, на так и оставшейся туманно-непонятной кресельной должности.

При деньгах! При деньгах, связях, легкой форме вальяжной надменности и самолюбования, лет немного за шестьдесят.

А в общем, неглупый мужик, с неплохим чувством юмора, обходительный и, что самое главное в том раскладе, — влюбленный в маму последней осенней любовью.

Ангелина Павловна блистала в роли обожаемой женщины, наслаждаясь ею и «аплодисментами» со стороны мужчины. Переехала к нему в палаты подмосковного особняка, с упоением пользовалась благами обеспеченной жизни и даже принялась почитывать нравоучения Инге по поводу того, как правильно надо жить.

Та отмалчивалась, посмеивалась про себя, Фенечка хохотала открыто на любую обучающую эскападу дочери и с удвоенной язвительностью шутила в ответ.

«Молодые» прожили совместными усилиями год, и что-то там у них не заладилось, закончившись маминым появлением на пороге с огромными чемоданами, которые, потея и отдуваясь, перетащил личный водитель Степана Ивановича.

— Непереносимая несовместимость характеров? — приподняв одну дворянскую бровку, «поздоровалась» с дочерью маркиза.