— Федор решил жить с нами, передаю дословно: «Надо за Машкой присмотреть, да и разобраться, что там за Миша такой, и школу сестрице помочь окончить. И вообще-то будет по приколу пожить в Питере!» Фенечка обещала нагрянуть погостить, утверждает, что Степан Иванович перенес серьезный стресс из-за нас и ему требуется лично убедиться, что в семье все в порядке, а то у кабана случится нервный срыв!

— Мы не можем такого допустить! Степан Иванович при своей ответственности, — улыбался Стрельцов и все смотрел, смотрел в ее счастливые глаза, а потом предупредил: — Я разбрасываю вещи и носки, и забываю опускать сидушку на унитазе, и не всегда закручиваю крышку на зубной пасте, и люблю громко и фальшиво петь в душе.

— Последние десять лет это каждый день благополучно проделывает мой сын. У меня иммунитет! — ответила, светясь радостью, Инга и предупредила теперь в свою очередь: — Я ужасно ворчливая, когда приходится рано вставать, долго не могу проснуться, и всем попадает, если встречаются на пути, пока я не выпью кофе. Когда работаю над проектом, не замечаю ничего вокруг, несколько раз чуть дом не спалила, забывая еду на плите. И еще я разбрасываю везде свои украшения, ключи и косметику, а потом ищу и достаю всех, и ругаюсь, когда не могу найти.

— Заведем большущую вазу в прихожей и будем складывать все твои найденные причиндалы туда. Есть еще какие-нибудь страшные признания?

— Да, — попыталась кивнуть головой в его ладонях Инга. — Кажется, я тебя люблю!

— Мы с этим справимся, — пообещал Стрельцов тихо и поцеловал ее нежно, теперь уж никуда не торопясь. Все время впереди принадлежит им.

Ну, вот они и дома. Оба."