Промозгло и слякотно…

Квартира теперь у меня съёмная, с работы я уволилась. Не хочу никого видеть. Выслушивать сочувственные монологи, слышать обвинения в пособничестве Муратову от коллег. Всё. Стоп. Надо отсюда куда-нибудь уезжать, где меня никто не знает. Фамилию, что ли поменять…

Оглядываюсь. Замечаю опять знакомую машину в темноте. Сначала немного нервничала, потом поняла, что вероятно это Сергей оставил охрану. Следуют по пятам, иногда сменяясь пешими провожатыми. Один раз притормозили приставших журналистов, позволив мне сбежать.

Пусть будут… Мне так спокойнее. Спасибо.

На первом этаже дома, в котором я живу — кофейня. Готовить совсем не хочется, чувство голода пока не вернулось. Такая вот побочка… Покупаю себе стакан кофе на ужин.

И пью его из трубочки под зонтом у подъезда. Домой тоже не хочется. Чувства «дома» там нет. Нигде нет. Да и не было…

Мне первый раз в жизни так свободно и пусто. Мой мир замедлился и застыл… Из него исчезли адреналин и вынужденность. И мне хорошо. Почти. Если не вспоминать, что где-то там есть Сергей. Которого в моей жизни больше нет. И, вероятно, не будет. Он не звонит, не пишет… Растворился… Но я знаю, что звонил Лене, узнавал как у меня дела. Она сказала, тайком от матери.

У меня в кармане лежит его визитка. Там есть телефон. Но я тоже не пишу и не звоню. Потому что моё решение — оно верное. Первый раз во взрослой жизни меня отпустил страх. И его место ничего не заняло. Я теряюсь от этой пустоты. И не знаю, что делать с чувством свободы. Это проблема всех, кто долго находился в плену или жил «под прицелом».

«Пусть будет пусто и свободно! Это очень хорошо!» — головой я понимаю. Но сердцу этого не объяснить…

Оно надрывно и истошно стучит, болит и рвётся. Я игнорирую его. Но степень моего внутреннего отчаяния нарастает.

Голова и сердце никак не договорятся…

Делаю последний глоток кофе выбрасываю пустой стаканчик в урну. Всё безвкусное! Не чувствую ни сладости, ни горечи, ни остроты, ни соли…"

"Единственная ценная побочка от моей инъекции — равнодушие к сигаретам. Я больше не хочу курить, не чувствую тяги. Хоть научную работу пиши по борьбе с зависимостью. А может, это побочка от того, что в моей жизни больше нет страха. И мне не нужен никотин, чтобы успокаивать свои расшатанные нервы.

В холодной квартире, не переодеваясь и не включая свет ложусь на диван. Вздохнув, подтягиваю колени к груди. Прижимаю к лицу подушку и тихо рыдаю, пытаясь выплакать то, что болит и не умещается у меня в груди.

Я так его люблю!..

Главное — ничего не вспоминать — о нас… о нём… И про будущее не думать.

Надо переболеть. Иначе… мне никогда не выйти из этой реальности — реальности не видящих границ своей власти мужчин.

Но Сергей же не пользуется своей властью, Настя, уехал.