– Не спите, смотрите в окно. Красота!

И правда, что это я?

Машина мягко двигается с места, я прилипаю носом к стеклу, любуюсь. Всего десять километров по живописной дороге, и мы в Цюрихе, а дальше на Запад к кантону Во, прямиком к Монтрё – в его пригороде есть замечательная клиника. Клиника, где лежит Катя.

Когда на горизонте появляются острые пики Швейцарских альп, а позади остаётся суета курортного Монтрё, я выхожу из машины и двигаюсь по узкой дорожке прямиком к древнему замку, окружённому горными вершинами и буйной реликтовой зеленью. Отсюда открывается прекрасный вид на Женевское озеро, а воздух пахнет сладко, пьяно.

Вокруг такая красота, что я не тороплюсь, наслаждаюсь видами, дышу полной грудью, запоминаю детали, вдохновляющие мелочи. Лечение в этой клинике – дорогое и долгое, но я уверена, что здесь Кате помогут.

Нужна ли она кому-то, кроме меня? Не знаю. Даже Ира, наша с ней подруга, и та давно уже не верит, что Кате можно помочь. Никто не верит, а мне больно терять надежду. Не хочу и не буду.

Назвав своё имя, я жду, когда разъедутся в стороны шикарные ворота. Меня, будто родную, встречает улыбчивая медсестра и проводит к врачу, который лечит мою Катю.

Мы с ним быстро находим общий язык, и вскоре беседуем, будто давние друзья. Мне нравится атмосфера, комфорт, а ещё вера в то, что любого пациента поставят на ноги, любой диагноз смогут вылечить.

– Катерина в сложном состоянии, но мы специализируемся на тяжёлых случаях, – с полной уверенностью заявляет доктор и улыбается, а вокруг глаз разбегаются лучики морщинок.

– О, конечно! – оживляется врач и самолично провожает меня к подруге.

Эта клиника совсем другая. Не похожая на тюрьму, а больше на уютный дом, где любят каждого. Меня ведут через анфиладу переходов, мимо роскошной гостиной, вверх по лестнице в библиотеку. Теряюсь, но врач горделиво улыбается, очень довольный собой, и распахивает тяжёлую инкрустированные ценными породами дерева дверь.

Я попадаю в просторную комнату. Вдоль стен стеллажи, они простираются до самого потолка, забитые разноцветными корешками. Пахнет сладостью и книгами.

– Проходите, Тина, Катерина читает.

Катя читает? Моя Катя, которая ещё две недели назад могла только складывать кубики и бормотать себе под нос что-то? Она читает?

Врач, его зовут Дитрих, подталкивает меня в спину, мягко и ненавязчиво, заставляет переступить порог. Делаю шаг, вся окружающая меня роскошь меркнет, когда я вижу Катю. Она сидит, сложив ноги “по-турецки”, на коленях лежит раскрытый томик стихов, а подруга медленно водит пальцами по строчкам, будто бы читает.

– Идите к ней, Тина, – Дитрих улыбается мне и, кивнув напоследок, мягко прикрывает дверь.

В библиотеке, кроме нас с Катей, больше никого.