– Он обещал мне поездку в Париж, а ещё осенью на даче нужно высадить георгины. Так много дел, болеть некуда.

Улыбаюсь. Фрау Шнайдер очень забавная, трогательная какая-то, и за разговорами с ней два часа пролетают незаметно. Попрощавшись с милой старушкой, уношу поднос, а телефон в кармане наконец-то оживает.

Едва не роняю посуду на пол, выхватываю телефон и принимаю звонок. На нерве забываю немецкий язык, потому первые слова приятной девушки на том конце провода остаются непонятыми. Приходится наплевать на гордость и переспросить.

– Операция прошла успешно, – это всё, что я понимаю.

Вдруг превращаюсь в немую рыбу, которая хватает открытым ртом воздух, пытается ухватить крупицы кислорода и не умереть. Господи, неужели?!

– Папа, ну что ты?! – я тянусь к отцу, он кажется немного растерянным, по-детски удивлённым.

После операции прошло четыре дня, папу перевели наконец из реанимации в личную одноместную палату, и он уже начал вставать. Я смотрю на него, такого бледного, измождённого болезнью и бесконечным лечением, но в его глазах проблески силы и присущего ему упорства.

Мой папа возвращается, и это самое настоящее счастье.

– Тина, ты… я даже не знаю, что сказать. Ты мой герой, – в уголках его глаз появляется намёк на слёзы. Он неловко стирает их, шумно втягивает носом воздух. – Я ни разу в жизни не плакал, даже когда твою мать хоронил, но сейчас… Тина, ты ведь знаешь, насколько мне с тобой повезло?

Я обнимаю отца за плечи, кутаюсь в его тепле. Молчим. Хочется простой и понятной тишины, уютной и ласковой.

– Буржуйские врачи мне ещё лет десять жизни обещают, – бормочет отец в мою макушку. – Десять лет, Тина! Представляешь? Возможно, я увижу внуков. У меня же будут внуки?

– Обязательно будут, – шепчу куда-то в ключицы, умываюсь слезами, но это счастливые эмоции, в них нет горечи.

Кажется, перед новой жизнью, в которой есть лишь мы с Кириллом, я сделала всё. Почти всё.

Частный самолёт приземляется в аэропорту Клотен близ Цюриха. Я улыбаюсь милой стюардессе, схожу с трапа налегке, вдаль через стеклянный переход, попадаю будто бы в техногенную сказку.

Аэропорт огромный, в нём куча входов и выходов. Тысячи людей курсируют, занятые своими делами, я вливаюсь в поток, напитываюсь бешеной энергетикой. Даже к паспортному контролю приходится ехать на подобном вагончику метро поезде, а внутри него хром и слепящий глаза свет.

Будто во сне прохожу паспортный контроль, наслаждаюсь комфортом терминала. Здесь куча ресторанов, магазинчиков, и я, вдруг оголодавшая, покупаю большой бургер и жадно его съедаю.

На парковке меня уже ждёт нанятый заранее водитель, я ныряю в машину, откидываюсь на мягкое кожаное сиденье и закрываю глаза.

– В Монтрё? – спрашивает водитель на ломаном английском, а я киваю.