Пожалуй, вокзал — это слишком громко сказано: строение из брёвен тянуло максимум на домик станционного смотрителя.

— Константин Платонович! — тишину разорвал женский голос. — Дядя Костя!

Я обернулся и увидел бегущую фигурку.

— Дядя Костя! — На меня налетела одетая по-мужски девушка и с ходу повисла на шее. — Ты приехал!

Треуголка слетела с её головы, и по плечам рассыпалась рыжая грива волос.

— Ксюшка!

Младшая Добрятникова не стала на мне задерживаться. Чмокнула в щёку и с визгом кинулась дальше.

— Танечка! Как я по тебе соскучилась! Бабушка Марья!

Следом подошли и остальные встречающие. Несколько опричников из второго набора, которых я помнил в лицо, и также одетая по-мужски молодая женщина.

— Рад вас видеть, Агнес, — я улыбнулся. — Не ожидал вас здесь встретить.

— Ваша светлость, — Агнес де Кюрис, она же Аглая Курицына, поклонилась. — Где же мне ещё быть, как не со своей ученицей.

Мне было странно наблюдать за Ксюшкой. Я помнил её непоседливым ребёнком, а теперь передо мной стояла взрослая девушка. С загорелым лицом и подтянутой фигурой, уверенная в себе и совершенно непохожая на провинциальную барышню.

Впрочем, это не помешало ей расплакаться, когда из поезда выскочил Мурзилка и полез к ней на руки.

— Мурзенька, — всхлипывала она, зарываясь лицом в его рыжую шкуру, — котенька мой…

Кот обнимал её лапами и нежно мурчал, вылизывая девичье ухо.

Из вагона выскочили близнецы, и на платформе стало слишком шумно от криков и воплей. В этот момент ко мне протиснулся здоровенный орк с кривым шрамом через щёку.

— Доброе утро, Константин Платонович.

— Харитон? Хухай, верно?

Опричник из первой семёрки, взятой мною на службу, довольно улыбнулся, показав клыки.

— Я, ваша светлость. Помните меня, значит.

— Помню, конечно,— я пожал ему руку. — Рад, что ты продолжаешь службу.

— Семён Камбов передаёт вам поклон. Сам он приехать не смог, на юге совсем тяжко сейчас. Так что я за него буду: вам всё покажу, расскажу и дам отчёт.

— Хорошо. Какой у нас дальше план? Выгружаемся и едем к поезду на ветке до Чумикана?

Харитон замотал головой.

— Не, ваша светлость, не надо. Прямо на этом поезде и поедете. Только сударыня Кюрис поставит на локомотив штуку магическую.

Я обернулся, нашёл взглядом Таню и дал ей знак увести всех в вагон. А сам выловил из толпы Агнес и поинтересовался, что за «штуку» она собирается ставить.

— Если хотите, Константин Платонович, могу показать.

Вместе с Агнес и Харитоном я дошёл до локомотива, возле которого уже стояли двое опричников с плоским ящиком.

— Открывайте, — командирским тоном приказала сударыня Кюрис.

Парни быстро сняли крышку, и я увидел круглую металлическую блямбу с нанесёнными деланными Знаками. Пока они ставили её на «морду» локомотива, Агнес рассказывала мне её назначение.