— Есть у меня один фокус, как раз для такого случая. Сходите в дом и найдите в багаже маску Бауты. И захвати этот, — я щёлкнул пальцами, — плащ такой, с капюшоном.

— Епанчу?

— Точно, её самую.

Пока Киж с Диего ходили в особняк, я немного поговорил с туарегом. Точнее, попытался подобрать слова на его языке. Неожиданно Абеги он ответил на ломанном русском.

— Я уже изучать твой язык, влядыка. Буду всё понимайть, чтобы делать работа.

— Очень хорошо. И ещё тебе надо сменить имя. Скажем, будешь Аким Иванович.

Туарег пожал плечами.

— Имя не есть важно, честь главный!

Когда принесли маску и епанчу, я велел туарегу надеть их.

Он ненадолго зашёл в амбар, чтобы мы даже случайно не увидели его лица, и вышел уже облачённый, будто участник карнавала.

— С тагельмустом проще было, — хмыкнул Киж, — с маской ещё заметнее вышло.

— Погоди, сейчас всё будет.

Я вытащил small wand и нарисовал на маске нехитрую связку из ментальной магии. Эфирный узор вспыхнул, погас, и вместо Бауты возникло моё собственное лицо.

— Константин Платонович, — возмутился Киж, — зачем вы его сделали моей копией?

— Не твоей, а мо… — Диего закашлялась и рассмеялась.

— Хитро придумано, Констан. Это вроде зеркала, да? Каждый видит своё отражение?

— Так и называется, «маска-зеркало». Одно время было очень популярно среди студентов Сорбонны являться на занятия в таких штуках. Потом их запретили из-за недовольства профессоров, и сейчас Знаки для них мало кто помнит.

Киж обошёл вокруг туарега, качая головой, и остался в восторге от такой маскировки.

— Когда капюшон накинут, выходит менее похоже. Но так даже лучше! А можно и мне такую сделать?

— Зачем?

— Ну, пугать врагов.

Скажем, проберусь ночью к какому-нибудь масону, он увидит самого себя и помрёт от страха. Здорово же?

— Вот когда найдётся подходящий масон, тогда и сделаю. А сейчас найдите Акиму Ивановичу остальную одежду, чтобы переодеться. И выдай ему ещё два «громобоя» для полного комплекта.

— Сделаю, — кивнул Киж.

— Как закончишь, наведайся в винный погреб. Там лежит винотека Бестужева… — У Кижа при этих словах вспыхнули глаза. — И Настасья Филипповна жалуется, что та занимает слишком много места. Ты уж помоги ей, будь добр.

— Не извольте беспокоиться, Константин Платонович, — Киж аж засветился от счастья. — Исполню в лучшем виде!

* * *В особняке меня уже ждал Васька с горячей водой и остро заточенной бритвой. Страшно довольный возвращением домой и возможностью опять стать моим камердинером, он брил меня с выражением настоящего счастья на лице.

— Не понравилось тебе житьё у туарегов? — спросил я, пока он меня намыливал."

"— Да что там хорошего, Константин Платонович? По жарюке через пустыню туда-сюда, туда-сюда.