Еда их русскому человеку ну совершенно не подходит! Вот верите — ел сегодня кулебяку и плакал от радости. Верблюды их ну чистый ужас, а они их ещё и доят, как коров. Нет, Константин Платонович, ни разу не жалею, что вернулся.

— Неужели вообще ничего у них не понравилось?

Васька на мгновение смутился.

— Девки там, Константин Платонович, красивые да горячие. Я даже жениться подумывал, — он вздохнул. — Да только надо было таггальт платить родителям. Семь верблюдов, представляете? А у меня даже одного не было.

— Ничего, здесь найдём тебе невесту. Лучше любой туарежки.

Когда с бритьём было окончено, я приказал Ваське принести в мой кабинет кофий. А после того, как Таня, Марья Алексевна и Лукиан проснутся и позавтракают, — пригласить их ко мне.

* * *Войдя в кабинет, я вздохнул от умиления. Здесь всё осталось точно в таком виде, как я оставил. Только пыль регулярно вытирали, а к остальному и не притрагивались, даже рабочие записи лежали на краю стола. Вот стопка писем заметно выросла — Марья Алексевна, конечно, разбиралась с корреспонденцией в моё отсутствие, но были послания, предназначенные именно мне.

Первый же конверт, весьма внушительного размера, поверг меня в печаль. Через три года после моего отъезда погас светоч мысли — скончался Михайло Ломоносов. Исполняя волю покойного, его душеприказчик выслал мне толстую тетрадь. Я открыл её, пробежался глазами по первой странице и не смог оторваться, пока не прочёл до самого конца.

Гений! Он сделал это! Разработал летающую машину на деланной магии. Напоминающую дирижабль, но с очень маленьким баллоном и не требующую ни лёгких газов, ни разогретого воздуха. Подъёмную тягу создавал особый ансамбль Знаков и Печатей внутри корпуса.

И ничего похожего на Знаки ковра-самолёта, это была совершенно другая схема. Сбить его тоже было сложно — большой обтекаемый корпус, даже весь продырявленный, всё равно бы держал высоту. Идеальное решение! С такой летающей машиной я решу вопросы торговли, перевозки населения и доставки опричников. Да и чисто боевые аппараты можно делать!

— Ломолёты, — решил я, — они будут называться ломолёты в честь изобретателя.

Я убрал тетрадь в ящик стола и запер его с помощью Знака. Как только доберусь до своего княжества, сразу же начну постройку прототипа.

Все ресурсы брошу, чтобы обзавестись небольшим флотом летающих машин. И больше чем уверен — с ними Алеутское княжество пойдёт вперёд семимильными шагами.

Глава 29

Остроги, дороги и пушнина

— Как хорошо, что ты вернулся, Костя! — Старая княгиня выглядела по-настоящему счастливой и только что не светилась от счастья. Хотя с её Талантом она могла с лёгкостью проделать такой фокус. — Я совсем старая стала, уже не успеваю столькими делами разом заниматься.