Он у меня не курит, но сигареты там всегда ценятся.

Скоро у мужа юбилей, встретит свое пятидесятилетие за решеткой, с горечью подумала я. Он ведь у меня воевал, медали есть, а там к нему относятся хуже, чем к вору-рецидивисту даже им передачки положены, а моему нет.

С такими грустными мыслями поплелась я на кухню, разогревать себе щи из говяжьих костей. Надо будет шкаф перебрать, Петины вещи, если есть покупатель, то надо что-нибудь отнести в комиссионку. Он у меня неизбалованный, у него два любимых костюма, которые он носит, а остальное пылится в шкафу.

Снова задребезжал телефон. Поднимаю трубку, а там начальство Петино.

– Здравствуйте, Надежда Петровна, а что вы за мужниной зарплатой не приходите? Не нужна? – поинтересовался он басом.

– Здравствуйте, Вениамин Сергеевич, так ваши девочки прогнали меня из бухгалтерии, – ответила я.

– Вы завтра ко мне с утреца заходите, я вам все уже приготовил, и сумку большую возьмите, тут для него паек лежит, – бодрым голосом сообщил он.

Значит завтра с утра комиссионка отменяется, не успею все за утро сделать. Ну, да ладно, зато зарплату Петину отдадут, да и паек лишним не бывает, может там для него что-нибудь будет, что передать можно.

Утром вскочила ни свет, ни заря. ГЛАВК работает с восьми утра, в девять у них планерка, нужно успеть до нее, а то мне к десяти на работу. Еще по магазинам надо пробежаться, передачку собрать.

Пять минут десятого я уже была перед кабинетом начальника. Секретарша пыталась меня остановить, но я влетела в кабинет, отодвинув ее своей обширной пятой точкой.

– Ой, Наденька, ты сегодня ранняя пташка, – он распахнул свои обьятья и похлопал меня по спине.

С мужем они работали вместе более десяти лет. Познакомились на войне, так с тех пор и оставались друзьями-приятелями. Он усадил меня за стол. Открыл ящик и вытащил конверт с деньгами.

– Вот смотри, четыреста рублей с копейками – это зарплата, еще четыреста рублей – это отпускные, а вот двести – это премия. Прости, но больше выбить не смог, – он раскладывал деньги по кучкам, – Пересчитывать будешь?

– Нет, я тебе верю, – я взяла в руки конверт и положила рядом на стол, – Как там Машенька?

– Жинка моя цветет и пахнет, еще больше стала, еще краше. Приходи к нам на ужин как нибудь. Как Петьку забрали, так ты и носа не кажишь к нам.

Он встал и подошел к шкафу. Из него вынул огромный бумажный сверток, перетянутый бечевкой.

– Чуть про паек не забыл, – он положил его предо мной на стол.

Оттуда потянуло чем-то копченым.

– Слушай, Петька же и тебе должен, пятьсот рублей кажется, – вспомнила я записи мужа, там правда эта сумма под вопросом стояла.

– Нет, нет не надо, – у Вениамина забегали глаза.

– Почему не надо, он же взял у тебя в долг?

– Не надо Наденька, тебе сейчас и так трудно.