Пожала я плечами и стала рыться в сумке, к своему удивлению обнаружила кошелечек с мелочью, который давеча потеряла. Вытащила я ей двадцать копеек и положила в ладошку.

– Беги золотая, там тебя ждут, – она сунула монетку куда-то в складки своей юбки.

Взяла мальчонку за руку и пошлепали с ним по грязи и по лужам.

Я рванула в комиссионку, которая находилась в универсаме. Проход мне перегородила дородная тетка продавщица.

– Закрыто уже, без пятнадцати семь, надо было раньше приходить, – она посмотрела на меня исподлобья.

– Мне там, деньги, – я тыкала пальцем куда-то за ее спиной.

– В комиссионку что ли?

– Беги быстрей, – она пропустила меня вперед, а мужика толкнула в грудь, – Куда лезешь, видишь закрыто.

В комиссионном отделе стояла та девушка, что принимала у меня ботинки и пальто.

– Я думала, вы сегодня и не придете уже. Вы представляете, мы одно пальто продали. Мужчина сказал, что через неделю придет за вторым. Если есть, какие вещи мужские такого размера, то несите, он может, купит. Жаловался, что на себя ничего нельзя подобрать, что он не стандартный.

Она отсчитала мне триста рублей, забрала квитанции и записала мою фамилию в тетрадочке. Я поблагодарила девушку и понеслась счастливая домой. Завтра надо еще что-нибудь с утра в комиссионку принести, глядишь, так и с долгами рассчитаюсь.

Около подъезда меня уже ждал Петин товарищ, трезвый. Поздоровался, начал лебезить. Вынула ему четыре бумажки по двадцать пять рублей и сунула молча в руку.

– Не проси больше ничего, – ответила ему и направилась в подъезд.

– Как там Петр Алексеевич? – крикнул мне в спину приятель.

– Нормально, всем приветы передавал, – ответила я не поворачиваясь.

Я спешила домой, сегодня должен позвонить следователь. Раз в неделю меня вызывали в комитет, допрашивали. Передачки Пете были не положены, приказ сверху, взяточникам ничего не передавать, письма от них не брать и им не давать. Благо следователь человечный попался, все передавала через него, он мне и письма от Петра отдавал и я для него оставляла.

Только забежала в коридор и телефон задребезжал. – Надежда Петровна, здравствуйте, – услышала я знакомый голос, – Вы завтра ко мне во второй половине дня подойти сможете? В три час?

– Добрый день, Ефим Егорович, у меня две пары завтра, заканчиваются в два часа. Если опоздаю, ничего страшного? – спросила я, соображая, как мне лучше поступить.

– Я вам пропуск выпишу, будет лежать до четырех часов, – сказал следователь.

– Спасибо, – ответила я, попрощалась и положила трубку.

Надо было собрать что-то мужу в СИЗО, а у меня ничего нет. Есть деньги, а магазины уже все закрыты. Хорошо, что у меня завтра пары не сразу с утра, может что-нибудь и смогу купить, хотя бы чай, сигареты, сахар.