Но у нас только два пути. И не один из них не имеет счастливого конца. 

Прижав ладонь ко рту, я громко всхлипываю. 

— Почему нам решать?! Разве нам такое позволено решать?! 

— Видимо, Луна хочет, чтобы мы решили... 

Из всех существующих выборов в жизни — этот хуже всех. 

"Тот, кого ты любишь, или все остальные?" 

Я зло вытираю слёзы и подхожу к постели Мишель, осторожно опускаюсь на край и кладу ладонь на холодный лоб сестрёнки. 

Стать вампиром, чтобы убить её. Чтобы ценой её жизни, спасти остальной мир. Вот и вся моя роль. 

— Прости меня, пожалуйста... 

Поцеловав Мишу в щёку и повесив на её шею свой медальон, я выхожу из комнаты вместе с Марко и направляюсь вниз, где нас ждут отец, Рис и альфа Хазард. 

Дождь перестал лить. Луна высоко стоит в небе. Сейчас я её ненавижу. Как и себя впрочем. Сейчас мне не хочется быть связанной с ней. Было лучше, когда я была человеком. Не было бед и смертей. Мы были счастливы. Миша была... 

— Готовы? — спрашивает Йен, когда мы оказываемся внизу. 

Я не отвечаю. Марко кивает, ответив за нас двоих. 

Мой же взгляд направлен на рыдающую маму и тётю Мару, обнимающую и успокаивающую её изо всех сил. 

Прости меня и ты, мам... 

Отец и Рис уже на улице. Отыгрываются на Ассаре, на котором живого места уже не осталось, а он всё хохочет и улыбается. Никак не нарадуется своему триумфу.

Урод ещё просто не знает, чем для него закончится сегодняшняя ночь. 

Всё же Ассар ослаб. Наш с Марко обряд сильно повлиял на него, в негативную сторону. Поэтому убить древнего сейчас будет гораздо легче. 

Мои мысли он сейчас не слышит, потому что в них слишком много боли. Два клана скорбят у меня в голове. И боль каждого я ощущаю как свою. 

Поднимаю голову и смотрю на Луну. Она багрово-красная — оплакивает своё дитя. Мишель... 

— Если бы ты отдала дар воскрешения и бессмертия мне, я бы лучше смогла им воспользоваться, чем он, — шепчу тихо, обвиняя богиню в беспечности и несправедливости. 

До Вершины мира путь неблизкий, но мы быстро добираемся. 

Нам с Марко необязательно было отправляться со всеми, но мы решили, что тоже должны присутствовать. Кроме того, только от него и от меня зависит судьба всего мира. Если он откажется от зверя, а я стану парой Ассара, то Древний сумеет воскресить Мишель, но поработит весь мир. Если же мы примем иное решение, тогда Миша больше не вернётся, но и мир будет спасён. 

Мою грудь рвут сомнения всю дорогу до Вершины. Я чувствую, что и Марко тоже плохо. Даже когда мы оказываемся рядом с обрывом, который я видела в последнем видении, я всё ещё не могу сделать однозначный выбор. Душа просит одного, а разум другого. 

— И? Скоро начнём? — рявкает Ассар, когда отец и Рис швыряют его на землю у самого края скалы. 

Он смотрит пристально и настороженно. Больше не смеётся.