Жаль только, что каждый раз приходилось его перебрасывать, ведь тросы надёжно врезались меж зубцов частокола и гулять влево-вправо вождь не мог, – максимум раскачиваться на манер маятника.

А вот Женьку выходить за пределы лагеря я запретил. Да, наверняка он мог бы нанести урон похлеще того же Доди, и посмотреть на такое любо-дорого. Представляю, как Удальцов на полной скорости проходит сквозь толпу бабуинов, и чувствую – вот она, околопредельная точка эпичности. Однако… один неверный шаг и смерть. Усталость – тоже самое.

Так что Удальцов покамест тусовался внизу. Ситуация на волосок от смерти располагает ко всепрощению, так что сейчас у него есть шанс объясниться, а может даже заново подружиться с Карякиным.

Атмосфера на стоянке царила очень специфическая. Рёв бабуинов и скрежет когтей о дерево давит на мозги, гремят взрывы, Шампурелла почём зря орёт на лучников, но в целом… спокойно ведь. И безопасно. Хочется сказать «штатно», но нет.

Как будто мы угодили в глаз бури. Это был не бой, это действительно было стихийное бедствие.

Да, расслабиться внутри стен хоть убей не получится и вдобавок нечего делать, но тем даже прикольней.

На нервяках, гоблины начали подбадривать друг друга кто во что горазд. В развесёлую дискотеку это не выльется, понятное дело, но внутри сразу же стало уютно. По-домашнему как-то.

Удачно всё-таки жизнь свела меня с Опездолами.

Сами того не зная, Мендель с Голубицким подготовили город к осаде. Если бы во время путешествия в Столицу я бросил стоянку на управление Жабыча с Додей, было бы сделано ничего, а так…

Всё, что ни делается, всё к лучшему.

– Если так дальше пойдёт, то здесь когда-нибудь нефтяное месторождение будет, – сказал я, оглядывая окрестности стоянки.

– Если так дальше пойдёт, Харон, то из-за трупов уровень поверхности скоро достигнет высоты частокола, и тогда нам конец.

– Паникёрша ты, Вадимия.

Мендель аж очки с себя сорвал, уставился на меня и обиженно засопел.

– Не-не-не! – тут мне пришлось объясняться, тем самым расписываясь в неудачности шутки: – Это я тебя не из-за чулок Вадимией назвал, типа ты баба. Это я дочку сэра Додерика вспомнил. В честь тебя назвали. Серьёзно! Потом сам у него спросишь…

ДЫ-ДЫ-ДЫЩ!!! – очередной взрыв и следом, – Вз! – на нашу башенку портировалась Шампурелла.

– Владыка! – крикнула радостная гоблинша. – Владыка, смотри! – и указала на север.

А там, в са-а-а-а-амой-самой дали горизонт внезапно оказался чист. Хоть и неузнаваем, – раньше там было по-болотному зелено и приятно, теперь же десятки тысяч бабуиньих ног подняли ил и превратили пейзаж в грязно-коричневое месиво. Но всё равно.

– Отбились, Владыка!

– Отбились, – буркнул я и посмотрел на часы.

Чего бурчу? Пока и сам не понимаю, но сейчас всё это быстренько отрефлексирую.