Вот и оставалось нам с Вадимом Евграфовичем наблюдать с одной из вышек за тем, как проходит осада. И со стороны, должно быть, смотримся мы немного комично, ведь Мендель на всякий случай врубил боевую форму.

– Лосины не жмут? – я решил сменить тему.

– Это не лосины, Харон! Это плундры, сколько раз говорить?!

– Допустим. А под плундрами у тебя что? Вот это вот, фиолетовенькое.

ДЫ-ДЫ-ДЫЩ!!! – часть той энергии, что гоблины намолили ещё до начала осады, я уже слил на сэра Додерика и нисколечко об этом не жалел. И даже не потому, что он был нашим главным оружием массового поражения.

Дело в том, что он буквально стоял между нами и бабуинами.

Без дара Верховного Жреца соприкосновение с противником случилось бы уже давно.

Объясню. Вплоть до сегодняшнего дня я думал, что это гоблины наплевательски относятся к собственной жизни. И как же я ошибался! Вот! Вот кому действительно насрать – будет он жить или умрёт.

Бабуинам было не западло утонуть ради сомнительной цели. То есть занырнуть на дно рва и остаться там навсегда, лишь бы сородичи прошли по их спинам.

Как итог – ров пересох за счёт трупов. Твари толпой ломились в одно и то же место, карабкались друг по другу и собирались в эдакие полуживые-полумёртвые горки.

Этим «горкам» разрешалось вырасти до высоты трёх-четырёх метров, – то есть почти добраться до верхней точки частокола, – после чего сэр Додерик выращивал под ними грибницу и взрывал бабуинов к чёртовой матери. А затем всё повторялось снова. И снова, и снова, и снова. В среднем, взрывы громыхали с периодичностью в минуту.

Но! Приписать все заслуги по обороне стоянки одному лишь Доде нельзя.

Всё-таки без подпитки божественной энергией и без усиления со стороны Батяни, он бы выдохся уже полчаса назад. Да и остальные старались как могли, в конце то концов.

Шампурелла с лучниками вот, например. Стреляли на скорость, – то есть вот вообще не глядя. С такой плотностью атакующих, куда снаряд ни пошли – всё равно в кого-нибудь попадёшь.

Учитель младших классов Портак тоже ультовал. Два его огненных клона месились с бабуинами под стенами города.

Проигрывали, возрождались, снова проигрывали, и снова возрождались. Где-то там же носился ручной пенёк шамана Пучеглазой Лисицы. И где-то там же бесстрашный вождь Разящего Весла махал гигантским топором.

Кстати! Вот этот манёвр стоит отдельного описания, уж до того чудно. Короче: Жабыча перебросили через частокол. Подвешенный на тросах, он как промышленный альпинист шагал по отвесной стене. Опускался достаточно низко, чтобы доставать до бабуиньих голов, сбривал их и шуровал обратно.