— Давайте оставим эту тему. Просто знайте, когда придёт срок, вы своё получите сполна.

— Полагаете, что меня устроит одно лишь зачатие детей? — хмыкнул я.

— Главное, что меня это устроит. Уж простите, но предаваться страсти из чувства долга я не смогу. Что же до вас, то я не стану чинить вам препятствий, если вы не заступите за рамки приличий.

— М-да. Ну вот и поговорили, — откинулся я на мягкую спинку сиденья.

Не скажу, что я удовлетворён результатами этой беседы. Вообще-то я ожидал иного. Но на выходе получил то, что получил. То есть, полную неопределённость. И хоть убей не понимал как мне быть дальше. Ещё и наличие ребёнка. Как мне к этому относиться? Что это вообще было и чем всё обернётся. Князь мне конечно ни словом не обмолвился, но он с супругой наверняка уже землю роет в поисках той, кто носит под сердцем моего ребёнка. Ну и как они поступят когда наконец найдут его? Блин, как-то многовато вопросов, при полном отсутствии ответов.

Урок фехтования прошёл в обычном режиме. Но так как голова была занята совершенно иным, насчёт чего мне сделал замечание и князь, то я сомневаюсь, что он принёс мне хоть какую-то пользу. Я, можно сказать, отработал механически совершенно не подключая голову. Впрочем, практика в любом случае пойдёт на пользу, тут без вариантов.

Резкий хлопок и в дальнем углу летнего сада усадьбы патриарха Каменецких возникло кольцо портала. Оно в черте города вроде как и нельзя таким баловаться, но кто же уследит за тем, что на княжеских подворьях делается. Правда, подобным стараются не злоупотреблять, потому как привлекут внимание, а тогда и пред княжеской думой ответ держать придётся. Но если нечасто и не напоказ, то и ничего страшного. Именно поэтому усадьбы князей располагаются не в престижном Китай-городе, напичканном блокирующими артефактами, а в Замоскворечье или Хамовниках.

Из портала на утоптанный снег ступил высокий мужчина. Скуластое лицо, незначительные морщины, волевой взгляд, орлиный нос. Судя по всему сложен крепко, но это лишь догадки, потому что на нём просторный плащ, отороченный, как и мурмолка, бобровым мехом. Это явственно указывает на то, что он либо из худородных дворян, либо из служилых.

Впрочем, совсем не обязательно. Если боярин выдаст себя за представителя низшего сословия, так пусть потом и не взыщет за соответствующее отношение. А крестьянином нарядится, так и плетью по спине могут перетянуть, и будут в своём праве. А вот если худородный дворянин даже за столбового себя выдаст, то не миновать ему наказания, от виры до каторги. Всё от тяжести проступка зависит.

— Здравствуй, Еремей, — улыбнувшись поздоровался гость с встречающим его дьяком старого князя.

— Здравствуйте, Афанасий Петрович, — ответил тот, обозначив долженствующий поклон.