– Так не будем его тратить попусту! Отдай мне кота, и разойдемся по-хорошему.

– Это мой кот, – бросив быстрый взгляд на Кощея и Царевича, отказалась Васька.

– Ой ли! Чем докажешь? Ты, так полагаю, его за ворота не выпускала, соседей с ним не знакомила. А вот у Аграфены его каждая собака знает.

– И обманула наивную женщину. Сколько ты за царевича заплатила? Пять серебряных? Так забирай, тут вдвое больше. – Ленка кинула деньги ей под ноги.

– Назад не принимается, – вспомнила Васька слова торговки и для пущей верности отступила от монет.

А Кощей, напротив, вперед выступил, ее от ведьмы отгораживая. Та аж позеленела от злости.

– Уж не знаю, как ты царевича нашла, но ничего у тебя не выйдет! Тебе со мной раньше не под силу тягаться было, а теперь и подавно.

Она ударила метлой о землю, и вскружилась земля, всколыхнулась трава. Живые веревки обвили ноги, не шевельнуться стало – плотно держало чужое колдовство.

– Но раз ты настаиваешь, можешь посмотреть, как я его расколдую. Иди ко мне, котик, – проворковала Ленка, и Царевич, как завороженный, спрыгнул с рук Кощея и помчался к ней. Ловчий попытался было поймать его, но зеленый капкан держал цепко. Повалил на колени, так и оставив стоять в унизительной позе.

Впрочем, на Кощея ведьма не смотрела.

– Хороший котик. Ласковый, маленький, – погладила она Царевича, а сама второй рукой вытащила флакон. Бросила туда несколько шерстинок, взболтала. Темная взвесь посветлела – всё как в гримуаре было написано.

Васька не выдержала:

– Не надо, пожалуйста!..

– Умоляешь? Потому что иначе ты потеряешь последний шанс его расколдовать? Ну так я этого и хочу, дурочка! – рассмеялась Ленка. Капнула зелье на пушистую холку, растерла с видимым удовольствием и четко, глядя прямо на Ваську, произнесла: – Крутись, вертись, как было – вернись!

Не стала отворачиваться Васька, хоть и хотелось зажмуриться, чтобы не видеть. Закружился вокруг них ветер. У Ленки на носу горбинка выросла, бородавка на щеке показалась, да и ростом ведьма стала мельче. Писаная красавица в обычную девицу превратилась. А вот Царевич как был котом, так и остался.

Но не только Ленка изменилась. Заклятия ее вспять обернулись. Осела трава, и Кощей наконец вырвался. Подскочил, выхватил метлу, сломал пополам…

– Почему? Я же изменилась! А он – нет, – растерялась Ленка, разглядывая кота, и Царевич, очнувшись от чар в руках незнакомки, полоснул ее когтями по руке и с мяуканьем бросился к уже знакомой Ваське.

Та подхватила его не глядя. Вот почему у нее ничего не получалось…

– Хватит, Кощеюшка, – окликнула Васька ловчего, не давая сделать того, о чем сам будет жалеть. – Идем.

– А что она? Как придет в себя, так обратно красоту и сотворит. А Царевича расколдовывать бесполезно.