Я приказал его не трогать, а меня тащить через шоссе и толковать между собой, что сейчас в пруд бросят.

- Грубо, Сергей. - Майор осуждающе покачал головой. - Зачем же партизанам труп прятать? И говорили они об этом по-немецки?

- Я же для Маггиля свидетеля своей смерти оставлял. - Скорин отодвинул пустой стакан, вынул коробку "Казбека". - Разрешите?

- Не разрешаю. - Майор отобрал "Казбек". - Немцы папиросы не курят, уважаемый Сергей Николаевич. Дома одни привычки, в гостях другие. Потом жалуетесь, что "акклиматизация" трудно проходит.

Скорин, демонстративно вздохнув, вынул из кармана пачку немецких сигарет.

- Что рассказывает Маггиль?

- Твой барон вне подозрений. Маггиль считает, что его выдала партизанам любовница, - ответил майор, разглядывая Скорина, словно впервые увидел его. - Твое мнение: будет Шлоссер работать не с тобой, а с кем-нибудь другим?

- Георг фон Шлоссер человек сложный, - осторожно ответил Скорин. Он хотел было добавить, что скорее всего барон будет работать, но промолчал.

- Ты простой. - Майор Симаков пересел за письменный стол, начал без надобности перебирать бумаги. Он всегда прибегал к этому приему, если требовалось в чьем-либо присутствии подумать. Сейчас сказать Сергею или подождать? Полковник Шлоссер необходим, значит, Сергею вновь отправляться на свидание с бароном. Теперь уже в Берлин.