"Глава 1

— Я больше не буду переписывать сценарий, потому что это последняя серия. Если вы хотите снимать продолжение, напишите «продолжение следует». У фильма логичное окончание, это исторический сериал, а ты легким ударом ноги в грудь решил сделать из него фэнтези, — я негодовала, но хоть и пыталась держаться в рамках приличия, голос уже немного дрожал, выдавая мое состояние.

— Дорогая, у нас контракт, и сейчас не тебе решать — что лучше, а что хуже для фильма, — кричал на меня Марк. Лицо стало свекольным, на висках вздулись вены, лоб покрылся испариной. Вот уж кому точно нельзя психовать — типам с белоснежным лицом и белесыми ресницами. Выглядит сейчас как личинка колорадского жука.

Марк на самом деле — Миша Гринин, но как продюсер и тонкая натура, коей он себя считает, очень уж любит пафос. Я отвернулась от него и напоавилась в сторону гримерки. За спиной продолжалась истерика. Хотелось бросить все, и поехать домой. Мы третий месяц живли в полевых условиях — съемки сериала заканчивались, начиналась осень. Сегодня ночью должны снимать последнюю серию, а ровно в полночь мне исполнится сорок лет. И сегодня Миша решил убить фильм ради рейтингов — люди ждут продолжения. Героиня должна воскреснуть из мертвых. Еще бы драконов сюда прилепил, сказочник недоделанный.

Я села в углу гримерки на надувной матрац, взяла карандаш и бумагу. Ну как, благодаря чему или кому героиня воскреснет? У нее тяжелое ранение, она мертва два дня, она уже лежит в драккаре, стрелы зажжены. В последних кадрах горящая лодка с Хельгой должна отчалить от фьорда в море, в туман.

— Не грызи карандаш, Юль, стоматология сейчас дороже похорон, — в шатер с улыбкой вошла Маша — актриса, исполняющая роль главной героини. Грим был что надо — Хельга с бескровным лицом готова была сгореть в уплывающем в закат драккаре.

— Ты слишком хороша для умершей, Маш. Видимо сегодня мы не закончим — у меня нет ни одной логичной причины почему героиня оживает. Ну да, были случаи клинической смерти, но, если в тебя воткнут одновременно два меча и больше суток не заберут с поля боя, все что ты сможешь — качественно удобрить кровью землю. И уж точно не воскреснуть. Режиссер сейчас ругается с Мишей, но, думаю, все это бесполезно.

— Забей, Юль, останемся, значит останемся. Это Мишин проект, и пусть он сам организует дополнительные дни. Сейчас мы снимем кадры с отчаливанием лодки, и с моим неожиданным вдохом. Эпичное окончание завалено, сага превращается в сказку. Ночью ждем тебя в шатре для репетиций, мы уже заказали отличного повара из Гагры. Отметим твой день рождения.

— Спасибо вам, но считается, что отмечать сорокалетие — плохая примета, — я хоть и не верю в это все, но есть какое-то ощущение неправильности.