Солнце потихоньку стремилось к горизонту.

— Каково это, владеть таким могуществом? — спросила я.

— Иногда весьма утомительно, но почти всегда — приятно. Сила и магия делают меня свободным.

— Зато меньше надоедливых и трусливых знакомых, это преимущество.

Я остановилась, чтобы полюбоваться закатом — удивительно, но сегодня утром даже не предполагала, что буду встречать его рядом с Румпельштильцхеным. И что мне это понравится.

Не знаю, почему пропал прежний страх перед колдуном и куда делась робость. Словно раньше я держала в руках ракушку, думая, что в ней сидит злобный краб, а в итоге внутри оказалась жемчужина.

Да и, чего уж тут, Румпельштильцхен был умопомрачительно красив. Его присутствие волновало на каком-то глубинном уровне. Казалось, очаровываться им так же естественно, как дышать.

Словно услышав эти мысли, он подошел сзади и положил руки на мои плечи, не позволяя развернуться. Его шепот, нежный и теплый, защекотал ухо.

— Ты отличаешься от всех людей, которых я когда-либо встречал. Откуда же ты пришла?

— Не терпится узнать мой секрет, да?

Он соблазнял меня, проводя пальцами вдоль предплечий, и прекрасно понимал, что его голос, привлекательный, как запретное яблоко, способен забраться в голову и искусить мысли.

Румпельштильцхену хотелось знать ответы, и до тех пор, пока мне удавалось скрывать хоть что-то, я была ему интересна.

— Не терпится, — согласился колдун.

Я все-таки развернулась, чтобы посмотреть в его глаза — в них плескался нешуточный азарт. И колдун даже не скрывал довольной усмешки. Он наклонился и вдохнул воздух у моей щеки, затем зажмурился и пробормотал:

— Ты меня не боишься.

В моем мире он был лишь персонажем сказки, несуществующей историей.

Боялась я куда более значимых вещей, поэтому Румпель по-настоящему пугал только в начале. Сейчас же рядом с ним было спокойно. Могущественное существо, которое, в отличие от Феи-крестной, не желало мне зла.

— Должна. Слышала же, какие слухи обо мне ходят.

— Что ты ужасный, коварный и страшный?

— Что я похищаю сердца.

По коже побежали мурашки, а дыхание сбилось. Я сама удивилась своей реакции. Уловив смятение, Румпель победно оскалился и наклонился к моим губам.

— Вижу, твое сердце даже не против.

— Пф-ф, как пафосно, — я нервно засмеялась, — моему сердцу очень даже нравится в грудной клетке.

И оно не отвечает за чувства, за них отвечает кое-что более сложное. — я постучала по своему виску, а затем уперлась указательным пальцем в лоб Румпеля, чуть надавливая, чтобы отодвинуть от себя. — Поэтому если хочешь меня заинтересовать, то воспользуйся чем-то более значимым, нежели красивой мордашкой да сладкими речами.

— Договорились, — улыбнулся он, — попробую очаровать тебя по-другому.

— И вообще, верни меня уже домой.