Грундуль их всех заразил!

– Домой, как я понимаю, Аристарх Павлович не пришел?

– Пришел, переоделся в статское и ушел. А после туда проникли неизвестные, переворошили бумаги. То, что я собрал, видимо, только часть.

– Сферин носил домой секретные документы?!

– Нет, с этим у нас строго. Старший адъютант – ответственный человек. Дома хранилась личная переписка, черновики лекций, которые он читал в собрании. Взгляни, все тут.

Алексей Николаевич раскрыл папку, отложил то, что подсовывал ему Продан, а взялся за простенький замызганный блокнот.

Очень тщательно, просматривая каждую запись, сыщик пролистал блокнот. Наконец он ткнул в одно место:

Игорь Алексеевич зачитал:

– «Купон два руб. тридцать семь коп.». Ну, видимо, какой-то купон. И указана его доходность.

– Сферин имел доходные бумаги?

– Какие доходные бумаги могут быть у русского офицера? – фыркнул подполковник. – Все мы, за редким исключением, живем жалованьем.

– Ты проверял? – жестко спросил сыщик.

– Нет. Я и внимания не обратил.

– Немедля проверить!

– Хорошо. Только объясни мне, что это нам даст? Ты подозреваешь Аристарха Павловича?

– Эх, а еще контрразведчик. Любая запись карандашом, на бегу сделанная, может стать ключом к разгадке. А тут такой необычный купон.

– Чего необычного? – набычился подполковник.

– Доходность странная: два рубля тридцать семь копеек. Ни то ни се. Я, в отличие от русского офицерства, имею процентные бумаги. И потому знаю, что обычно профит назначают круглыми цифрами. Два рубля десять копеек меня бы не удивили. А тридцать семь…

Лыков перебрал остальные бумаги, но ничего интересного не нашел. И потому опять вцепился в блокнот.

– Определенно, тут что-то есть. Мы хотели изобразить липовую улику, но в этой записи спрятана настоящая зацепка.

Продан сидел и молча наблюдал за действиями приятеля. Потом сказал:

– Я считаю тебя очень хорошим сыщиком…

– Ну спасибо! Сообщи об этом моему начальству, пусть произведут меня в действительные статские советники.

– …очень хорошим. И потому надеюсь. Надеюсь, что ты совершишь чудо, кульбит, фокус, назови как угодно. Но совершишь. И отыщешь Аристарха Павловича живым. Он же не просто так пропал, не к бабе подался. Пятый день уже. Его выкрали шпионы. И сейчас допрашивают, что ему известно об их делах. Может, даже мучают. А может, уже и убили.

В комнате повисла тревожная тишина. Алексей Николаевич замахал руками:

– Погоди хоронить человека. Найду я капитана, рано или поздно найду.

Сыщик взялся за дело. Сначала он вытребовал «Биржевые ведомости». Просмотрел колонки с доходными бумагами и сказал:

Продан склонился и прочитал, куда ткнул пальцем Лыков:

– «Облигации Товарищества Лодзинской ткацкой мануфактуры.