Но для меня очевидно, что пропажа капитана и незаконченное дело Мапететт связаны между собой. Я буду вести оба дела. От вас, от полиции, требуется найти предателя. Срочно!

Фон Вернер вызвал Ругу. Пока титулярного советника искали, Лыков заговорил с Грундулем:

– Владимир Иваныч, вы в своих людях уверены? Может утечка исходить из сыскного отделения?

Тот принялся чесать затылок:

– Вроде бы ручаться за них могу, люди испытанные. А в душу как заглянешь? Особенно прикомандированным городовым. Посулят большие деньги – кто-то и не устоит…

– Вот как мы поступим…

Собеседники навострили уши. Алексей Николаевич предложил:

– Надо отлить пулю. А еще лучше две. Будто мы что-то обнаружили, важную улику. Один слух будет для чинов сыскного отделения, другой – для канцелярии. Так и поймем, где изменник.

Полицмейстер смотрел недоуменно, зато коллежский регистратор сразу сообразил:

– Моим скажем вот что. Будто бы вы, Алексей Николаевич, раздобыли в квартире пропавшего офицера такую улику, которая повернет ход дознания в нужное русло. Я с загадочным видом об этом объявлю, прикажу помалкивать. И запру «улику» в свой стол. Ночью он за ней полезет, как пить дать!

– А вы, Борис Васильевич, проделайте то же самое со своими, на втором этаже. Сколько людей в канцелярии?

– С вольнонаемными писцами около десяти. Но ведь из них не все допущены к секретам.

Тут вошел Руга. Его быстро ввели в курс дела и приказали думать, как отлить вторую пулю. Владимир Эдуардович начал перебирать чинов канцелярии поименно. И сразу же сказал:

– Первая часть сидит вместе с городским управлением, это одно целое с нами. Люди курят, пьют чай, ходят друг к другу из кабинета в кабинет. Надо и их проверить.

– Верно, – одобрил питерец. – Но как?

– Тоже сообщить, что Лыков нашел важную улику, и сунуть ее в мой стол. На виду у всех.

Игорь Алексеевич запротестовал:

– Уши торчат! Если наш изменник сидит внутри аппарата, он может узнать, что такую же штуку проделали в сыскном отделении. И догадается о ловушке.

С этим доводом нельзя было не согласиться. Разговор чуть было не зашел в тупик. Но Руга быстро нашелся:

– Пуля пусть будет одна. Та, которую придумал Грундуль. Улика у него в столе, такая, что ух! Сразу выведет на след. А сплетню насчет нее пустим по всему управлению и по Первой части тоже. Ходим все с загадочными лицами, шушукаемся и будто невзначай проговариваемся. А вечером сыскное в полном составе идет на облаву. Как у вас налажено, Владимир Иванович? Один всегда остается на дежурстве?

– Так точно. Иначе непорядок.

– А кто решает, кому остаться? Есть очередь?

Грундуль опять мигом сообразил:

– Я вас понял, ваше благородие! Вы полагаете, что, если изменник в сыскном, он захочет остаться на дежурстве? Чтобы залезть ко мне в стол.